События

Легко ли быть русским в Европе?

Надежда Грихачева, "Литовский курьер" Источник (ссылка откроется в новом окне)

Сегодняшний гость «ЛК» французский журналист-международник и общественный деятель, президент Координационного совета российских соотечественников во Франции и соучредитель Союза русофонов Дмитрий де Кошко, который побывал в Вильнюсе по приглашению Международного медиаклуба «Формат-А3».

Он потомок первой волны эмигрантов, его прадеды – дедушки, бабушки уехали из России после Гражданской войны. Он родился во Франции и представляет уже третье поколение русской эмиграции. Дмитрий – гражданин Франции, прекрасно владеет французским языком, при этом замечательно говорит по-русски, сохранив ту чистоту русской речи, за которую так ратуют в современной России.

Он из дворянского рода Кошка, его предки, спасаясь от опричнины во времена правления Ивана Грозного, нашли прибежище в Литве и Польше. Здесь их стали называть Кошко. В конце XVIII – начале XIX веков они вернулись в Россию. Потомков рода Кошко еще можно встретить в Польше.

Говоря об интеграции по сути уже четырех поколений русских во французское общество, Дмитрий подчеркивает их принадлежность к гражданам Европы. «В данном случае я говорю о Европе не как о маленькой территории Евросоюза, а как обо всей Европе, включая Россию, Украину, Беларусь, Балканские страны. Европа и европеизм – это разные понятия. Европеизм больше рифмуется с атлантизмом, при котором уменьшаются интересы Европы, ее потенциал (что еще хуже), тогда как европейские ценности, в том числе культурные, были достигнуты всей Европой, и Россией тоже».

– Что такое движение русофонии и с какой целью оно было создано?

– Поскольку русская диаспора и русскоговорящие во Франции – это не одно и то же, мы придумали понятие русофония. Оно выражает общее достояние многих людей, для которых русский язык наравне со своим родным языком является большим культурным достоянием и потенциалом на межнациональное, культурное и экономическое общение. Именно экономическое, потому что охватывает потенциальный рынок бывшего Советского Союза и тех стран, где учили и знают русский язык, и тех стран, где учат русский язык. Например, я приехал из Франции в Литву и могу общаться с литовцами на русском языке. А если литовцы думают, что они могут успешно заменить русский язык английским, то это неправда. Потому что многое из действительности вы не изъясните, не выразите на английском.

Во-вторых, в английской массе глобализации вы, страны Балтии, совершенно потеряны. На маленькие страны внимания никто обращать не будет. Американцы совершенно не знают, где находятся Балтийские страны. В Западной Европе тоже едва ли знают. Когда я спрашиваю у обычных французов, что они знают о вашей стране, то имя Литвы они слышали только в связи с трагическими событиями, когда в Вильнюсе на съемках погибла актриса Мари Трентиньян. (В приступе ревности Мари убил ее спутник – популярный рокер Бертран Канта – Прим. ред.). Поэтому заменить русский английским не так просто.

При этом здесь срабатывает «правило близости». Если исходить из экономических соображений, то клиентура, рынки находятся у соседей. Гораздо труднее пробиваться на конкурентные рынки Западной Европы и даже Балтийских стран, чем на пространство бывшего СССР. Так что относиться к своему соседу с постоянным чувством враждебности, паранойи, стараясь забыть язык, по-моему, бессмысленно. Как говорят французы, это стрелять себе пулей в ногу.

Поэтому русофония отличается даже от идеи Русского мира тем, что это общее достояние, но которое ни к чему не обязывает, кроме того, что мы пользуемся общим языком. Зато этот язык позволяет лучшее общение.

– А как быть тем, кто не знает и не желает знать русского языка, испытывает к нему враждебность, страх, если хотите, поскольку в современном мире все русское, в том числе и язык, трактуется как некое зло?

– Я понимаю, что это можно объяснить историей, нехорошими воспоминаниями, но надо исходить уже из современной геополитики. А современная геополитика заключается в интересах Соединенных Штатов, которые любыми способами не позволят соединиться Европе с Россией. Они сами об этом говорят. Достаточно посмотреть на YouTube выступление некоего Джорджа Фридмана в Чикаго Клубе. Нельзя ни в коем случае допустить соединения между немцами и русскими, говорят они, потому что это единственный потенциальный конкурент для империи под названием Америка.

– Как вы думаете, почему Европа так легко поддалась?

– Как говорит один французский депутат социалист, «да, при Олланде у нас дипломатия не соответствует нашей территории». Даже ситуация с «Мистралями» – абсолютная глупость – совершенная не во французских интересах. Для русских это, конечно, хороший гешефт. Но для Франции – это стоило потери денег, работы, престижа, доверия в бизнесе, в том числе и в вооружении, потому что доверие в этой области зарабатывается довольно долго. Поэтому подобные действия были совершенно не в интересах Франции, поскольку нам, французам, по большому счету глубоко наплевать – есть в России «Мистрали» или нет, притом, что это всего лишь полувоенные корабли. Зато наличие «Мистралей» могло позволить России участвовать в международных операциях по спасению людей в случае катастроф и стихийных бедствий.

Во Франции говорят о потере в размере 900 млн евро. Нет, здесь потеряно гораздо больше: потерян контракт, который был подписан между Францией и Россией на 30 лет. И опять-таки теряется доверие. Сейчас власти Франции надеются продать «Мистрали» Саудовской Аравии. Спрашивается, а зачем Саудовской Аравии нужны такие корабли, которые вдобавок оснащены ледовой защитой? Конечно, лед в Саудовской Аравии существует, но только в виде катков для миллионеров.

– Сегодня в Европе (имея в виду по вашей оценке ту маленькую Европу) живет порядка 8 млн человек. По сути, это численность одного небольшого государства. Так может, пришла пора придать русскому языку в Европе официальный статус?

– Давно пора. Поэтому мы и начали создавать петицию о признании русского языка в Европейском союзе. При этом мы хотели использовать новый закон Евросоюза, который позволяет создать петицию, но для этого нужно было собрать миллион подписей. Кроме того, надо, чтобы просьба исходила из семи стран Евросоюза, что для нас осуществить довольно просто. В общем, на сегодняшний день у нас все готово – есть текст петиции, подписи в поддержку признания русского языка – не хватает всего лишь евродепутата, который смог бы пробить этот проект в Еврокомиссию. Казалось бы, пустяк, оказывается, нет. Я очень надеялся на помощь евродепутата от Латвии Татьяны Жданок, которая поначалу очень помогла, а теперь просто отказалась этим заниматься.

– Поддерживает ли Российское государство финансово Координационный совет российских соотечественников Франции?

– Россия осуществляет поддержку тем, что одалживает посольству России во Франции средства, которые идут на проведение ежегодного Русского форума и на оплату помещения в культурном центре, где ежемесячно собирается координационный совет. Кроме того, посольство помогло приобрести железнодорожные билеты для тех участников форума, которые живут в провинции. И все. Естественно, без финансовой поддержки очень трудно вести всю работу, особенно канцелярскую. Нас все-таки по всей Франции 170 ассоциаций, общественных организаций, предприятий и других различных объединений. Конечно, благодаря Интернету многое можно сделать, но скажу вам откровенно, я немного утомился. Причем на меня, как на президента Координационного совета, ложится слишком большая нагрузка – с одной стороны, это все очень полезно и приятно, но с другой стороны, трудновато. Ведь во Франции существуют две категории русских – те, которые с французским гражданством, и которые без гражданства. Поэтому я бы сказал, что само понятие «соотечественники» слишком узко. Потому мы называем себя «русскими во Франции» независимо от гражданства и основным условием участия в форуме мы указали: форум открыт для всех, кому не безразлична судьба России и кто «за» установление хороших отношений между Францией и Россией. Это и есть наше определение соотечественников. Если обобщить, то соотечественник – это человек русского происхождения, кому не безразлична судьба России и кто желает хороших отношений между его страной проживания и его исторической родиной.

– Не пытаются ли французские власти усмотреть в российских соотечественниках мягкую силу Кремля?

– Конечно, пытаются. Меня даже полиция вызывала для беседы. Правда, французская полиция меня уже хорошо знает по журналистской работе, давно за мной следит (Дмитрий де Кошко более 30 лет проработал в агентстве AFP (L’Agence France-Presse – Прим. ред.). Должен сказать, что говорили они со мной не враждебно, скорее, с неким опасением. Между прочим, я уже полтора года не видел того полицейского, который был приставлен за мной следить. Время от времени я встречаю его на русских или на русско-французских мероприятиях, здороваюсь с ним, каждый раз спрашиваю, как там дела, в префектуре.

– А что за список российских агентов влияния, в который попали и вы, в группу «тролли Кремля на службу пропаганды»? Насколько это серьезно?

– Это обычная информационная война. Причем в подобные списки я попадал уже несколько раз. Журналиста, который говорит не то, что они хотят слушать, тотчас обвиняют в том, что он «путинский агент». В этот список, опубликованный французским изданием Libération, попала Элен Каррер д’Анкосс – постоянный секретарь Французской академии, Тьерри Мариани – сопредседатель ассоциации «Франко-российский диалог», президент Total Кристоф де Маржери (погибший в авиакатастрофе в Москве) и многие другие. Меня даже упрекали в том, что мой прадед работал в полиции, только не уточнили, что в криминальной (генерал Аркадий Францевич Кошко руководил Московской сыскной полицией, войдя в историю как «русский Шерлок Холмс» – Прим. ред.). То есть на лицо совершеннейшие советские нравы и методы, можно сказать, сталинские или даже маккартистские – что, между прочим, то же самое. Я написал ответ. В нормальной свободной прессе его сразу бы напечатали. Не напечатали. Я поинтересовался у адвокатов: надо ли судиться, мне ответили, что у меня нет никаких шансов. Я не судился, оставил все как есть. Многие мои друзья сказали, что в общем-то я оказался в хорошей компании (имея в виду список. (Смеется).

В другой раз меня обвинили в том, что я вербую людей для «Голоса России» – какой-то псевдоколлега написал большую статью по этому поводу. Я не работаю на эту радиостанцию, просто иногда бывал гостем «Голоса России», также как бывал на французском телевидении, на различных радиостанциях – и на российских, и на французских. Ну и что? Но даже не проверяют информацию – вот в чем беда. Простите, но это элементарное свинство, не проверять достоверность информации. Хотя могли бы просто позвонить и спросить.

 

 

Ваш комментарий

Чтобы оставить комментарий

войдите через свой аккаунт в соцсети:

... или заполните форму:

Ваше имя:*

Ваш адрес электронной почты (на сайте опубликован не будет):

Ссылка на сайт:

Ваш комментарий:*


Дмитрий де Кошко

По приглашению Международного медиаклуба «Формат-А3» в Вильнюсе выступил французский журналист и общественный деятель, ветеран информационного агентства AFP (L’Agence France-Presse)…… →

Фото
Видео
Статьи