События

Дмитрий Глуховский: "Я больше не собираюсь писать о метро"

Татьяна Береговая, "Крымское Эхо" Источник (ссылка откроется в новом окне)

Восьмой гость медиа-клуба «Формата А-3» был приглашен, наверное, чтобы порадовать молодую крымскую публику. Завезен на полуостров он был еще раньше — вместе с его книгами, которые проглатывали на наших пляжах трепетно следящие за последними тенденциями в книгоиздании москвичи. Рискнувшие приобщиться к литературной моде туземцы обнаруживали под мрачными обложками «Метро 2033», «Метро 2034» и «Сумерек» рафинированную романтику вместо ожидаемой конъюнктурной зауми. Такое же впечатление осталось и от встречи с этим человеком — Дмитрием Глуховским.

Молодому, но успевшему прославиться и быть переведенным на множество языков, писателю и журналисту можно позавидовать: блестящее образование, знание пяти языков, работа на «Радио России», в телерадиокомпании «Deutsche Welle», на каналах «Euronews» и «Russia Today» в статусе корреспондента кремлёвского пула.

Дмитрий за год объезжает несколько десятков стран: сегодня он ведет репортаж с Северного полюса, завтра — с Каннского кинофестиваля. Честно признаться, мы ожидали увидеть человека, мягко говоря, не настолько простого и приятного. Но Дмитрий удивил. Спустя 30 минут после начала встречи, если осторожно обернуться и посмотреть на лица присутствующих, можно было на каждом из них увидеть улыбку — результат хорошего чувства юмора и доброжелательной открытости Дмитрия.

Нам посчастливилось расспросить Глуховского о его любимом деле — писательстве. В самом деле — не о политике же говорить с таким человеком!

Кстати, крымскую публику ожидал сюрприз: во время встречи было объявлено о начале литературного конкурса «Россия — Украина 2033». Все, кто умеет писать, могут создать свое произведение (неважно, будет ли это роман-эпопея или эссе) о том, куда заведет судьба эти две страны и их население к 2033 году. Главное, чтобы текст не был опубликован ранее, не разжигал межнациональную рознь, заканчивался хэппи-эндом и был подан на рассмотрение не позже февраля. Победитель, которого будут определять писательница Полина Дашкова, журналист Олесь Бузина, главный редактор газеты «Известия» Владимир Мамонтов, журналист Галина Сапожникова и сам Дмитрий Глуховский, будет награжден семидневной творческой командировкой в один из очень интересных уголков этой планеты.

Так что крымчане, очень любящие размышлять на тему совместного или раздельного будущего России и Украины, получили превосходную возможность высказаться.

Это было необходимое вступление. А теперь — итог нашего с Дмитрием эксклюзивного общения.

— Дмитрий, вы стали популярны благодаря книге о том, как живут в московской подземке уцелевшие после ядерного взрыва люди. Почему такая мрачная тема?

— «Метро 2033», текст, с которого и начался мой сомнительный путь в русскую литературу, был придуман мной в конце 90-х годов. С одной стороны, это было тревожное ожидание конца веков, ведь люди всегда в такое время думают, что на этой круглой дате все и завершится апокалипсисом. С другой стороны, я сам в детстве, как и все школьники, был подготовлен к ядерной войне. С третьей стороны, мое детство пришлось на время увлечения компьютерной игрой Fallout, которая рассказывает о том, как американцы выживают после ядерной войны. И все так сложилось, что постъядерное время для меня было интересно. Надо еще понимать, что эту книгу я придумал, когда мне было лет 16, когда начал писать — 17, закончил ее в 22, а издал в 25. Апокалипсис довольно долго меня не отпускал, поэтому я написал еще две книги на эту же тему. Но это не значит, что я страдаю маниакально-депрессивным психозом.

— Сегодня молодежь запоем читает фантастику и фэнтези. Обычно, такое происходит в моменты политических и социальных катаклизмов. Но ведь в России, вроде бы, все спокойно и благополучно. Что тревожит молодежь на этот раз?

— Здесь не надо искать каких-то глубинных социально-экономических причин. Молодежь всегда не устраивает жизнь в стране, ее привлекают альтернативные миры. Что касается Росси нынешней, то, с одной стороны, есть какое-то внешнее материальное благополучие, в отличие от той же Украины, с другой — не отпускает ощущение, что не может у нас так долго быть все так хорошо. К тому же, мы народ, у которого никогда не было все хорошо. Поэтому десять лет процветания кажутся странными. Появляется ощущение, что это либо снится, либо скоро кончится.

К тому же, сегодня молодежь — это потерянное поколение, которые с молоком матери впитало понимание, что мы живем на развалинах глиняных ног колосса под названием СССР. Это тоже вызывает апокалиптические фантазии. Но это не чисто русское явление. Мы видим, как те же американцы выдают по три фильма в год, в которых человечеству угрожает очередная смертельная угроза. Так что это вполне нормально.

— Главный герой «Метро 2033», наверное, был бы самым обычным парнем, случись ему жить в нормальном мире. Почему нужно обязательно ждать конца света, чтобы стать героем?

— Ставлю вам галочку. Я полностью согласен с тем, что тяга к фантастике — это тяга к погружению в сказку. В сущности, городское фэнтези и научная фантастика — это сказки о том, как с миром что-то случилось, землю заселили чудовища, и мы облачаемся в бронежилет, берем автомат и спасаем принцесс. Конечно, это происходит от того, что в сегодняшней жизни не хватает героизма. Ведь не может же считаться подвигом карабканье по карьерной лестнице и переход от зарплаты в 500 долларов к тысяче. Все более или менее романтические свершения относятся к сфере уголовного права. А другой романтики, кроме уголовной, сегодня нет вовсе. Но ведь девочкам по-прежнему хочется почувствовать себя принцессами, а мальчикам — героями! Вот они и бегут в воображаемые миры, которые гораздо интереснее, чем дни, проведенные в офисе с Excel`ем и Солитером, между разговорами о том, кто кого завалил на ксероксе во время корпоратива.

— Но ведь Сергей Минаев и в корпоративном мире нашел свою романтику. Я имею ввиду его книгу «Духless».

— Да, но у него другая читательская аудитория.

— А ваша аудитория?.. Только подростки?

— Это моя самая активная аудитория. Это те, кто приходит на встречу с писателем. А вообще, бывает так, что школьник принесет книжку в дом, сначала его мама решит посмотреть, что он там притащил, а потом дедушка увидит книгу, и ему тоже может понравиться. Я писал «Метро 2033», будучи 17-летним. Поэтому 17-летним близки те проблемы, которые меня тогда интересовали, и которые я там описал. Книжка-то не о ядерной войне, а о том, как мальчик становится мужчиной, пытается понять себя, во что ему верить, во что не верить — это те вопросы, которые встают перед всеми в таком возрасте.

— Объясните недавнее появление вашего сборника «Рассказы о Родине». Апокалипсис исчерпан?

— Да, это новый этап. Книга о политике, о социалке, об отношении власти к народу (Дмитрий жестами показывает, что именно делает власть с народом, и народу в такой ситуации не позавидуешь — авт.). Это сборник дерзких, жестких и хулиганских текстов, которые исключительно из стеба объединены названием «Рассказы о Родине». Начинается книга с истории о том, как один геолог нашел преисподнюю, и вот он хочет об этом всем рассказать, но узнает, что открытие уже давно было сделано, но не им, а компанией «Газпром», которая получает из ада газ. Взамен Россия должна себя вести именно так, как она себя ведет: помогать Северной Корее и Ирану строить ядерный реактор, некоторую внутреннюю политику проводить по отношению к собственному населению и т.д. Есть еще рассказ о том, что все члены правительства — это инопланетные колонизаторы.

— Я так понимаю, что это крик души журналиста, а не писателя.

— Наверное, да. Я же телевизионщик и насмотрелся всякого. И то, как жизнь преображается через линзу телеэкрана, и то, какое получается кривое зеркало — об этом, конечно, стоит написать. Ведь телевизионная картинка имеет очень опосредованное отношение к реальности. И виртуальная реальность — это не компьютеры, а именно телевизор, где все счастливы, все улыбаются и у всех все хорошо.

— Подростковые переживания вы уже описали, политические взгляды — тоже. Что на очереди?

— Вы знаете, что с вами через год произойдет? У вас есть план?

— Есть, но что произойдет, не знаю.

— Вот и у меня то же самое. Есть мысли о любовном романе, о реалистичной прозе, о фантастике, о сценарии. Планов громадье. За что браться в первую очередь, я еще не знаю. Но про метро я не собираюсь писать.

— Вы нетрадиционно вошли в литературу. Вместо того, чтобы сразу издать роман, выкладывали его по частям в интернете. Один из гостей «Формата А-3», который приезжал в Крым до вас, сказал, что в эпоху интернета не прославиться может только ленивая бездарность. Вы тоже так считаете?

— Очень важно быть в чем-нибудь первым. «Метро 2033» еще 8 лет назад бесплатно опубликовал в интернете я сам. На то время это было многим непонятно. 4 года назад журналисты у меня спрашивали: «Ни фига себе, это вы себя сами выложили? А не боитесь, что это на продаже скажется?» Почему-то это казалось парадоксом. Сегодня же в интернете столько всего, что очень трудно вычленить то, что действительно хорошо. Путь к читателю стал проще, но стать читаемым и узнаваемым сегодня еще сложнее, чем раньше, потому что интернет переполнен всякого рода текстами.

— Значит, чтобы выйти на бумаге, по-прежнему нужно быть конъюнктурным и иметь поддержку среди редакторов или издателей?

— Связи очень часто появляются в процессе. Покровительство само приходит к талантливым. А бездарности покровители не помогут. Предположим, что вы — красивая девушка с ногами от ушей, и вы написали стихотворение о любви. И папик, чтобы сделать вам приятно, не брильянт вам дарит, а издает ваше творчество. Вас покажут в двух-трех телепередачах — и вы уже типа поэтесса. Но папики меняются (такая уж у них природа), а если текста нет, если проза — не проза, а поэзия — не поэзия, то вас тут же забудут. Все раскручиваемое, но бездарное осыпается, как замки из песка.

— Кто сегодня пишет для российской молодежи?

— Наверное, я. Хотя я для молодежи не пишу — я пишу для себя. А дальше уже дело вкуса. Одна моя книжка больше нравится девочкам, другая — мальчикам. Одна — студентам, вторая — взрослым мужчинам. Я вообще стараюсь писать не на потребу публике, а то, что мне самому интересно. Это очень абстрактное объяснение, но если ты сам не испытываешь что-то, когда пишешь текст, если у тебя мурашки по коже не бегут — то в книжке не будет энергетики, а будут лишь буквы.

— Дмитрий, а вам не кажется, что интернет и возможность свой собственный дневник назвать литературой и выложить в сети, очень подпортили вкусы у молодых?

— Это неплохо. Конечно, нужно читать настоящую литературу. Но сейчас мы видим беспрецедентное распространение письменной культуры. Такого не было очень давно, и, наверное, не было никогда. То количество людей, которые пишут, переписываются, комментируют и делятся своими впечатлениями и переживаниями… Никогда не было такой повальной моды на то, чтобы писать буквы. Да, были девочкины дневнички, которые давали почитать друг дружке. Но такой повальной моды не было. Пусть они пишут полуграмотно, но они пишут и читают. Сейчас рождается новая культура, основанная на письме и чтении. В советское время люди, наверное, читали книжки, но не стоит переоценивать их количество. То, что в домах пылилась классика, которую никто не читал, но которая должна была присутствовать в интерьере как признак интеллигентности — это еще ничего не значит. Количество думающих людей во все времена одинаково и не велико. Они, так или иначе, выплывают из макулатуры и приходят к классической западной или русской литературе. Но увлечение массовой литературой приходит, как правило, из фантастики.

— А из каких книг вышел Дмитрий Глуховский?

— В основном, это была фантастика. Из наших — Стругацкие, из западных — Лем и Брэдбери.

— А классика?

— Я не вырос на классике. Из русских авторов на меня глубокое впечатление произвели Платонов и Булгаков, но, наверное, больше повлиял латиноамериканский магический реализм: Маркес, Борхес, Кортасар. Еще очень нравился Умберто Эко. Ну и Кафка. Поэтому я, как мне кажется, не унаследовал русскую литературную традицию. Хотя с другой стороны, я приезжал в Германию, и мне там говорили: «У вас прямо классический русский текст: негероический герой, преодоление себя и прочая достоевщина». Мне было приятно, конечно, но я-то думал иначе. Видимо, я впитал какие-то вещи из русской культуры, ментальности, с молоком матери или из школьной программы.

Вообще, у нас сегодня к фантастике относятся пренебрежительно, считают ее недолитературой. Хотя ее элементы были и у Замятина, и у Булгакова. В свое время так во Франции относились к журналистике. Вот даже Акунина не воспринимают всерьез. Ему ведь ни разу ни одной премии литературной не давали, хотя он самый читаемый сегодня автор, у него все книжки выходят по полмиллиона. Да, это беллетристика, да, это развлекательная литература, но она написана хорошим языком и очень интересна. Но по совершенно непонятным причинам он считается полуизгоем в литературе.

— Когда я только начинала читать «Метро 2033»…

— Ой, мне очень приятно, что вы хотя бы начали (смеется).

— Ну что вы! Так вот, когда я только начинала читать эту книгу, сразу появилось впечатление, что смотришь фильм: уж очень кинематографично написано.

— Ну как вам сказать, это не связано с тем, что я… Я, конечно, вырос на кино, но мне просто все это именно так представлялось. Чтоб что-то написать, нужно себе это представить. Я погружаюсь в атмосферу, ощущаю себя главным героем и начинаю описывать то, что вокруг меня. По моей книге «Сумерки» чуть не сняли фильм, но потом зажали денег.

— Именно к этому я и веду. Сегодня по популярным книгам снимаются фильмы, по фильмам создаются игры, по играм — фильмы и книги. Все так тесно переплетается и выходит за рамки одной формы.

— Это нормально. Главное, чтоб во всем этом процессе участвовали талантливые люди. Мне до того, как по «Метро 2033» вышла компьютерная игра, а она вышла как раз в марте этого года, поступало несколько других предложений от создателей компьютерных игр, но менее талантливых. Я им отказывал, потому что мне казалось, что получится какая-то шняга, и что эти люди не достаточно талантливы, и недостаточно обладают собственным хорошим вкусом. Они собрались сделать из достаточно атмосферной книжки, написанной с любовью, что-то дежурное. Я отказывал им, пока не нашел тех людей, которым я поверил.

Я считаю, что игры могут быть такими же произведениями искусства, как книги и фильмы. Просто нужно, чтоб люди, берущиеся за беллетризацию компьютерной игры, были талантливыми писателями, кино по игре снимали талантливые режиссеры, а не ремесленники, которые просто копеечку зашибают. Очень часто за то, чтобы снять по книге фильм, берутся люди, которым эта книга ничем не близка. Их просто наняли — и они выполняют работу, на которую были наняты. А должны быть талант и энергетика — тогда людям будет интересно.

Ваш комментарий

Чтобы оставить комментарий

войдите через свой аккаунт в соцсети:

... или заполните форму:

Ваше имя:*

Ваш адрес электронной почты (на сайте опубликован не будет):

Ссылка на сайт:

Ваш комментарий:*


Дмитрий ГЛУХОВСКИЙ

Новый сезон встреч в Крыму открыл самый молодой гость клуба "Формат-А3" - журналист и писатель Дмитрий Глуховский. Он дебютировал как сетевой писатель, выкладывая главы романа…… →

Фото
Видео
Аудио
Статьи