События

Зрителя считают кретином, потому что кому-то это выгодно

Наталия Назарук, ForPost Источник (ссылка откроется в новом окне)

Плоский юмор, фэнтези или беспросветная чернуха? На что ориентируется российский кинематограф? Почему могут снимать качественное кино, но не хотят? Российский киновед Ирина Павлова, посетившая Крым по приглашению Международного медиаклуба «Формат А-3», рассказала, почему наше кино — такое.

Современному российскому кино по всем параметрам далеко до советского качества. Но это не значит, что отечественный кинематограф безнадёжен, считает киновед Ирина Павлова: просто надо не стесняться требовать от кинопродюсеров достойного зрелища.

— Ирина Васильевна, в последнее время всё громче говорят о том, что российский кинематограф находится в глубокой коме. «Ну такое», как говорит молодёжь. Фильмов снимается мало, а таких, чтобы посмотреть и получить удовольствие, и того меньше.

Вы согласны с этим?

— Люди не совсем правы: кино у нас есть и такое, и не такое. Мы путаем две вещи: киноискусство и киноиндустрию. Желательно, конечно, чтобы это совпадало, как это часто бывает в Голливуде: я вот в качестве примера такого совпадения всегда привожу «Полёт над гнездом кукушки».

Но мы должны понимать, что добиться того, чтобы художественное совпадало со зрительским интересом, очень сложно: либо это искусство — и смотрят его люди, нацеленные на встречу с прекрасным, либо это бизнес — и смотрят такое кино люди, нацеленные на развлечение.

— В одном из интервью вы говорили, что кино — это зеркало жизни. Что имели в виду?

— Допустим, сегодня молодой человек двадцати лет хочет узнать, как жили его бабушки и дедушки. Он может включить советские фильмы и узнать, как они жили, что носили, что ели, как выглядели коммуналки и профессорские квартиры. Он получит представление о реальности, в которой он не был.

А теперь давайте представим сегодняшнего годовалого ребёнка, которому захочется через 20 лет посмотреть, как жили его родители. Что он реально узнает? Да ничего! Этот момент не только меня беспокоит: реальная жизнь реального человека сегодняшний кинематограф не занимает вообще. Мы смотрим сюжеты про девушек из провинции, которые потеряли всё, были хорошие и честные, добрые и несчастные, а потом обрели любовь в виде прогуливающегося случайно по обочине олигарха, которому ударило в голову жениться. Знакомо, да? Предлагаю поменять сюжет — и слышу: «Не-а, тёть Мане нравится».

Киноиндустрия придумала себе какого-то зрителя, выращивает его уже более 20 лет у экранов, а потом отметает хорошие сценарии, потому что он, выращенный, такое не поймёт. Извините, но я помню, как простой советский человек стоял в очередях по периметру кинотеатра на фильмы Феллини или Антониони, то есть на очень непростые фильмы! Сегодня почему-то руководство киноиндустрии считает, что наш зритель — кретин.

— Зачем, по-вашему, культивируется этот кретинизм?

— Потому что сегодня кому-то так выгодно. Но мы, зрители, сами во многом виноваты: мы ведь почти ничего не требуем от кинематографистов. Вон радуются сейчас: мы научились делать блокбастеры! Мы — это кто? Российский кинематограф подрастерял эти навыки, а до этого мы показывали их без малого 100 лет!

Сегодня появляется запрос на то, как мы умели побеждать не только в войнах — и он моментально получает отклик. Например, «Легенда № 17». Я не в восторге от этой картины, у меня есть к ней профессиональные претензии. Но я видела, как в зале люди прыгали и хлопали в ладоши, когда на экране наши забивали.

Нам очень долго рассказывали, как мы всё проиграли: свою жизнь, страну и прочее, прочее. А вдруг появляется тот, кто говорит: мы когда-то побеждали! И вся страна кидается в кинозалы. Ведь сборы были зашкаливающие! Проходит немного времени — и делают фильм «Движение вверх». И люди шли смотреть не про баскетбол — шли смотреть про то, как мы можем!

«Мы победили» — мы всегда так говорим, потому что позиционируем себя как потомков победителей, мы едины в мыслях со своей страной. А что мешало рассказывать об этом раньше? Запроса не было! Мы не требовали рассказывать нам о великих страницах нашей истории!

— Но ведь нельзя ограничиваться только спортивными блокбастерами.

— Спортивные блокбастеры у нас делает один генеральный продюсер, который понимает в этом, — Леонид Верещагин. Фильмы про космос снимает другая компания. У нас появляются похожие на голливудские киностудии по специализации. И это неплохо: у «Мосфильма» и «Ленфильма» тоже были специализации.

 

— Хорошо, с запросом на победу всё понятно. Но ведь не им единым должен жить наш кинематограф. Почему такая ограниченность?

— Потому что интеллигенция не является сегодня приоритетным потребителем кинематографа. Сегодня основным потребителем считается подросток. Старшеклассник или студент первых курсов. И оказывается, что огромный сегмент кинематографа подстраивается под подростковое мышление. А приходит взрослый человек — и получает порцию подросткового зрелища.

Всё наше фэнтези заточено под совсем юную молодёжь. И мы, взрослые люди, или выбрасываемся из этого сегмента, или должны принимать как данность и фильм, и стиль смотрения: когда у вас спереди и сзади жрут попкрон, разговаривают по телефону, ржут и болтают.

Вот на московском кинофестивале в Доме кино зал будет набит битком. Потому что кинофестиваль предложит стиль смотрения. Культура смотрения нами ведь тоже утрачивается постепенно. А ведь культура, как и ментальность, — это и есть тот краеугольный камень, на котором стоит народ.

— Вот, кстати, о ментальности и о народе. Не устают снимать фильмы, которые показывают, насколько плохо живёт сейчас «немытая Россия». Потом они ложатся в основу дебатов между патриотами и либералами. Одни кричат: «Зачем чернуху показывать?!», а вторые — «Вот она, жизнь!».

Нужны такие фильмы?

— Сейчас вышли две картины, которые вызвали очень много споров в крупных культурных центрах. Это «Нелюбовь» Андрея Звягинцева и «Аритмия» Бориса Хлебникова. Оба фильма рассказывают про неустроенность нашей отечественной жизни.

Второй — чудовищный фильм о существовании медиков. Врач скорой помощи, как и многие другие профессии, перешёл в сферу обслуживания. А ведь когда-то это было служением! И нам показывают фильм про анахронизм: про врача, для которого медицина — это служение, а не обслуживание. Молодой врач, который жертвует ради дела всем — деньгами, потому что не берёт взятки, временем, дорогими отношениями. И выясняется, что он неудобен всем! Только больным нужен. То есть, в результате картина достаточно печальная — но я обливаюсь слезами и выхожу сияющая! Потому что мне показали кино про человека, и мне это важно!

Их мало, таких фильмов. Хотя когда-то наш кинематограф был полон таких фильмов: мы их даже не шибко смотрели, считали в порядке вещей. А сегодня — нет. Поэтому радуешься этой «Аритмии».

И есть первая картина, где название определяет всё. Там никто никого не любит, никому никого не жаль. И главное — художник не любит ни своих героев, ни страну, в которой они живут. Полная нелюбовь! Да, в ней есть рука мастера; да, она показывает частично нашу реальность, мы оглядываемся вокруг и видим это. Но могу ли я сказать, что мы все живём в атмосфере нелюбви, даже если жить трудно? Мы всё равно любим наших детей. Когда мне говорят, что для отечественной семьи типично наплевать на всё и всех, я не верю. Я много вижу людей — и понимаю, что это не так.

— Но всё равно, у нас сейчас свобода и слова, и мысли, и всего, чего можно, — а фильмы получаются через раз в лучшем случае. А от времён СССР, когда фильмы цензурировались и резались нещадно, осталось намного больше шедевров в истории.

— А вы думаете, там всё так ужасно было? Наше бюрократическое государство лелеяло культуру, растило и берегло. На моём веку только один фильм был дважды переснят целиком, от первого до последнего кадра — просто потому, что режиссёр выразил недовольство результатом.

А знаете, кто это был? Не обласканный всеми Бондарчук, не Герасимов. А самый опальный и гонимый Тарковский. Но именно ему дали переснять «Сталкера», потому что он был нашей витриной перед Западом! Это его Советский Союз предъявлял миру! И поэтому Андрей Арсеньевич мог себе это позволить.

— Выходит, тогда просто не всё сходилось на деньгах.

— И сейчас не всё сходится. Вот знаете, я очень не люблю цикл фильмов «Ёлки», меня от него тошнит просто. Эти фильмы делает компания «Большое кино» и братья Андреасян, Сарик и Гевонд. Я не так давно с ними встречалась, потому что очень хотела взять в российскую программу Московского кинофестиваля их фильм. И это были не «Ёлки», а фильм «Непрощённый», который снял Сарик Андреасян.

«Непрощённый» не соберёт больших залов. Он потребовал очень больших финансов. Когда я спросила у Сарика, почему он на эти деньги не снял ещё пару «Ёлок», он мне ответил: «Ёлки» — это бизнес. А вот такого, как «Непрощённый», сердце требует».

«Непрощённый» — это фильм про Виталия Калуева, человека, чья семья погибла над Боденским озером. Человека, который несколько лет искал справедливости, не нашёл её — и пришёл к авиадиспетчеру. Тот встретил его неправильно — и человек в состоянии аффекта убил своего обидчика. И вот про судьбу этого человека решил сделать фильм создатель сериала «Ёлки».

Видите, такие вещи могут сочетаться в одном человеке. А роль Виталия Калуева сыграл один из самых модных, востребованных и высокооплачиваемых шоуменов страны — Дмитрий Нагиев. Дима, говорю, зачем вам это было нужно? «Понимаешь, я — актёр. Я заработал, я ещё заработаю. Но я артист!». Оказывается, его амбиции не удовлетворены всероссийской популярностью. Они распространяются на другое: доказать, что он драматический актёр. И он доказал: он снимается в этом кино, где уродует себя, клеит бороду, кричит ужасным голосом над телами своих детей.

Это пойдут смотреть люди или с крепкими нервами, или с очень требовательным сердцем. Это кино многим, наверное, не понравится. Но факт остаётся фактом: искусство могут делать те люди, которые могут делать и антиискусство. Так всё ли у нас заточено на деньги?

Ваш комментарий

Чтобы оставить комментарий

войдите через свой аккаунт в соцсети:

... или заполните форму:

Ваше имя:*

Ваш адрес электронной почты (на сайте опубликован не будет):

Ссылка на сайт:

Ваш комментарий:*


Ирина Павлова

«Все – бедные, но у кого-то получаются великие фильмы, а у кого-то – нет», - остро и без оглядки на бюджет, выделенный на создание кинокартины, оценила работу современных…… →

Фото
Видео
Статьи