События

"Семья и родина - два якоря, за которые нужно держаться"

Галина Афанасьева, "Экспресс-неделя" Источник (ссылка откроется в новом окне)

В Вильнюсе по приглашению медиаклуба «Формат – А3» гостила российская телеведущая, журналист и общественный деятель Арина ШАРАПОВА. О трудностях профессии, жизненных ценностях и своем понимании счастья она рассказала читателям «ЭН».

– Вы впервые в Вильнюсе?

– Лет 20 назад приезжала сюда на отдых. В нынешнюю поездку взяла с собой внука. Покатались по городу, были в Тракай. Все изменилось до неузнаваемости, все как-то красиво и современно застроилось. Внук Никита взахлеб делился впечатлениями с матерью о чудесном городе Вильнюсе. Очень приятно приехать в такой обновляющийся и в то же время сохраняющий свое лицо Вильнюс.

– Вы работали практически на всех главных российских федеральных каналах – РТР, ОРТ, НТВ – и вот опять вернулись на Первый канал (бывшее ОРТ), где ведете передачу «Доброе утро». Вы так долго искали свою нишу?

– Не искала, просто так получилось. Я уже более 30 лет работаю на телевидении. Естественно, что возникало желание поменять место работы, испытать что-то новое. Любая крупная компания, а к таким я отношу федеральные телеканалы, чтобы не погибнуть, вынуждена реструктуризироваться, искать новые форматы. Людей это также касается. Эпоха реструктуризации телевидения совпала с моими личными поисками.

– Часто к «перебежчикам» в телесообществах относятся, мягко говоря, прохладно, иногда с чувством ревности. Вам приходилось такое испытывать?

– О какой ревности в журналистской среде могла идти речь в 90-е годы, когда начальство менялось по 3-4 раза в год? Нам всем не хватало стабильности, каждый пытался найти ее для себя. Я считаю, что только начиная с 2001 г., у многих из нас появилось чувство стабильности, уверенность в завтрашнем дне. 90-е годы, на которые пришлась реорганизация всех и вся, были сложными, неопределенными, и не только для меня. Мы не знали, какой будет страна, чем придется заниматься. Тяжело было всем.

– Но для вас эти годы совпали со взлетом карьеры, и с тех пор вы с телеэкрана не исчезали, как многие другие?

– Мне приходилось меняться самой, искать новые формы самовыражения. Я вообще считаю, что не надо ни за что цепляться, держаться мертвой хваткой, кроме семьи и родины. Это два якоря, которые нас держат по жизни.

– Это правда, что на ОРТ вас когда-то привел Борис Березовский?

– Нет, это неправда. В его команде, работавшей на телевидении, были люди (они и сейчас работают), которые хотели, чтобы я начала работать с ними.

Очень много для канала и его сотрудников делал замдиректора и член совета директоров Бадри Патаркацишвили. Он всех нас очень любил, всегда помогал и не вмешивался в принятие решений. Помню, как он мягко отговаривал меня, когда я собралась на НТВ: «Ну зачем ты уходишь?». Но я была тогда очень горда и к тому же влюблена, потому и ушла на НТВ из информационной программы «Время», где роль ведущего перешла Сергею Доренко.

– На пике своей популярности вы вдруг уехали работать на региональное телевидение в Красноярск. Вас пригласил Александр Лебедь, которого избрали губернатором?

– В эпоху больших перемен не хотелось держаться за «блатные места» в Москве, ведь Родина большая. А огромное количество интересных, талантливых людей живет и за пределами МКАДа. Когда Александр Лебедь по предложению медиаменеджеров из своей команды пригласил меня вести передачи на местном телевидении, я без колебаний согласилась. Было очень интересно там работать.

– Каким человеком был Александр Лебедь?

– Первое, что меня поразило, – его удивительная память. Ему было достаточно посмотреть на текст минуту-полторы, чтобы воспроизвести его слово в слово. Он был мощным, очень сильным человеком. Смелым, прямолинейным. Он был на своем месте. В то время Красноярский край был очень сложным регионом, где шла борьба за передел собственности, шли так называемые алюминиевые войны. Там происходили очень сложные процессы восстановления государственности, которые трудно понять жителям стабильных, спокойных стран.

– Газеты писали, что в Красноярске на вас готовилось покушение, или это тоже слухи?

– Я же неспокойный человек и кому-то могла помешать. Не буду называть фамилии, хочу еще пожить (смеется). Когда работаешь в одной команде, жди от оппонентов всяких сложностей и неприятностей. После эфира одной передачи программы «Час быка», где один из собеседников впервые откровенно рассказывал о проблемах края, о разгуле криминалитета, посыпались угрозы в мой адрес. Пришлось даже ходить некоторое время с охраной. Эта история прогремела на всю страну, а мои фотографии появились на обложках журналов и даже на первых страницах центральных газет. Судачили об этом много. Но я всегда считала: пусть говорят! Вот такое у меня бурное телевизионное прошлое, в котором стабильна только моя неизменная привязанность к родной стране.

– Любить свою страну со всеми ее недостатками иногда бывает трудно?

– Нет, это не сложно и не трудно – любить страну, где родился, несмотря на ее проблемы и недостатки. Надо понимать, что у большой страны и проблем больше. Я говорю только про себя, если у кого-то не так, то я не суюсь в чужие истории.

– Как вам сейчас работается на Первом канале?

– «Доброе утро» – программа по-настоящему добрая и радостная. Она лишена всякой политики. Мне кажется, что в ней я раскрылась как человек, как женщина. Ее позитивный настрой совпал с моим мироощущением. В 21 час по Москве выхожу в эфир на Дальний Восток. А в 4 утра я уже сижу в гримерной студии, готовлюсь начать в 5 вещание в европейской части. Работа не из легких…

– У вас два высших образования: философское (МГУ) и иностранные языки. Помогают ли приобретенные знания в работе на телевидении?

– Еще как! Много и часто использую английский. Я ведь начинала как синхронист еще в АПН (сейчас РИА «Новости»). Работала переводчицей, озвучивала диснеевские мультики. Для нескольких иностранных телекомпаний, начинавших совместный бизнес в России, делала технические переводы. Работала с американской компанией MBC media, ездила на практику в CNN. Было очень интересно узнать, как там делаются программы. Одну из них я привезла в Россию. Это была программа совместного производства «60 минут», включавшая по два сюжета из американской и нашей жизни. Она просуществовала 2 года. А моя фотография долго висела в редакции CNN среди других ее сотрудников.

– Российский и американский подходы к подаче информации, работе ведущих очень отличаются?

– Я думаю, что между нами происходил взаимообмен. Американская медийная система тогда много взяла из Советского Союза. Американцы, например, очень здорово приспособили к своим условиям линейку наших документальных социальных фильмов о профессиях, которые были популярны в СССР. Таких фильмов в США тогда не делали. Должна сказать, что все страны взаимопроникаемы, как и люди, перенимают друг у друга самое интересное. Мы взяли у них интерактивную схему подачи информации, научились в предвыборные кампании распределять время эфира поровну между разными партиями.

– Вы сказали как-то, что Первый канал делает самое народное телевидение. Неужели ток-шоу, где муссируются проблемы типа мамы-алкоголички, сестры-проститутки, отца-уголовника или всерьез обсуждаются претензии на родство очередного внебрачного дитяти известных людей, отражают реальные интересы людей?

– Это мировая тенденция. Людям нравится. Почти во всех странах делают такие передачи на грани фола. У таких программ огромные рейтинги, а значит, они приносят каналу большой доход. Для тех, кого раздражают такие передачи, мой совет – не смотрите. Вы же не пойдете в театр на спектакль, где могут быть задеты ваши чувства.

– Руководство может вас ограничить в выборе собеседников, к примеру, не приглашать Макаревича?

– Смешно ограничивать появление в эфире актеров, музыкантов, художников, этих наших постоянных гостей. Андрей Макаревич – наш герой, регулярно к нам ходит. Он кумир моей юности и молодости. Я с ним очень давно дружу и продолжаю дружить.

– Кроме эфира на Первом, вы ведете очень позитивную, на мой взгляд, передачу на канале «Звезда», которая называется «Десять фотографий». Как вы находите своих героев?

– Я очень горжусь, что за год эфира у нас уже выстроилась очередь желающих поучаствовать в передаче, а наши редакторы находят интересные фотографии, связанные с ними. Нам удается делать классные интервью. Это мой любимый жанр – интервью. Команда, которая работает на передачу, просто гениальная. Они умеют разговаривать уважительно со всеми людьми, завязывать с ними контакты, и те охотно идут нам навстречу.

– Помимо эфира вы занимаетесь просвещением, основали «Школу искусств и медиатехнологий» для начинающих журналистов...

– Она теперь называется «Школа Арины Шараповой». Я очень люблю образовательный процесс. Пять лет дети у нас занимались по специальным программам, где их обучали телевизионным навыкам, актерскому мастерству, умению выстраивать беседу, грамотно излагать свои мысли. При этом мы не ставили цель готовить телеведущих. Я не советовала им поступать сразу на журналистику, а предлагала приобрести сначала другую профессию. На мой взгляд, одна из лучших ведущих телеэфира Елена Малышева пришла на телевидение, будучи практикующим врачом. Потому и обаяла огромную аудиторию, что может просто говорить о сложном. Рядом с ней нет места шарлатанам от медицины. Все специалисты говорят, что в ее передачах нет профессиональных ошибок. Мы по-прежнему работаем в школе с детьми. А также в рамках программы «Московское долголетие» начали проводить обучающие курсы для пенсионеров.

– Вы говорили, что далеки от политики. Тем не менее вы активно занимаетесь общественной деятельностью, а это тоже часть политики.

– Политики, но в социальной сфере. В программе «Московское долголетие», например, пенсионеры вовлечены в разные проекты, повышающие качество жизни: танцы, ораторское мастерство, дизайн, дополнительное высшее образование и многое другое. Разрабатываются программы в области медицины. Все пенсионеры получают письменные напоминания о необходимости проверить здоровье в поликлинике в удобное для него время. Все это совершенно бесплатно. Московский опыт постепенно распространяется на все регионы. Это позволит стране выйти на новый уровень заботы о человеческом долголетии и качестве жизни. Происходит мощная социализация россиян. А благодаря программе «Московское долголетие» тягостного одиночества у московских стариков нет.

– Со стариками понятно, а как социализировать детей, «живущих» в социальных сетях?

– Ругаться бессмысленно. Все равно они будут сидеть в соцсетях. Другое дело – вопрос безопасности. Я сейчас разрабатываю тему безопасности наших детей и внуков в интернете. Не хватает хороших курсов. Ведь и нам самим, учителям, и родителям, нужно учиться тому, как обезопасить детей. Это мировая проблема. Нынешние дети росли в период становления интернета, когда он бесконтрольно увлекал и затягивал в свои сети. Придет время, и за столом переговоров будет достигнуто какое-нибудь всемирное соглашение о регулировании интернета.

– Вы говорите о важности семьи для вас. А что входит в понятие семьи?

– Туда входят и мои близкие, и дяди, и тети, и все дальние родственники, а также друзья, любимые люди, коллеги по работе. У меня очень теплые отношения с телеведущими Димой Дибровым, Еленой Малышевой, режиссером Юрием Грымовым. Ближний круг получается очень большой.

– Вы относитесь к редкой в наше время породе счастливых людей, у которых получается все задуманное?

– Сегодня да, а завтра не знаю, что будет. Главное, успеть сделать многое из того, о чем мечтаю. Идей много, но я живу сегодняшним днем.

Ваш комментарий

Чтобы оставить комментарий

войдите через свой аккаунт в соцсети:

... или заполните форму:

Ваше имя:*

Ваш адрес электронной почты (на сайте опубликован не будет):

Ссылка на сайт:

Ваш комментарий:*


Арина Шарапова

"Телевидение смотрят все меньше и меньше, но оно не может исчезнуть и будет живо до тех пор, пока мы проявляем к нему интерес", - сказала вильнюсской аудитории известная российская…… →

Фото
Видео
Статьи