События

Илья Стогов: «Все мы - раненные в душу люди, которым нужна любовь»

Юлия Лыкова, «С места происшествия».

Недавно на Крымском полуострове по приглашению Международного медиа-клуба «Формат А-3» побывал известный писатель и журналист Илья Стогов. Личность неординарная, но мало известная украинскому читателю. Между тем, книги писателя переведены на пятнадцать европейских и азиатских языков. Его часто называют культовым, но эти слова сейчас вызывают у него усмешку. Дерзкий и провокационный, Стогов умеет посмеяться над собой и жизненными штампами.

Тернистый путь журналиста

Илья родился в 1970 году в Петербурге. Как и все дети, ходил в школу, но после ее окончания начались проблемы.

— В 1986 году, когда я окончил 8 классов, наша страна стала потихонечку разваливаться, и моя жизнь вместе с ней. К совершеннолетию я уже стоял на учете в милиции и имел достаточно колоритный облик — шесть сережек в ушах. Согласитесь, не самая лучшая стартовая позиция для того, чтобы начать работать в средствах массовой информации. Так и получилось. Я попробовал учиться в ПТУ, но не очень удачно — меня оттуда быстро попросили. А дальше — пошел работать, причем дольше 14 месяцев мне нигде не удавалось задержаться, чему несказанно рад. Кем я только не трудился, даже был закройщиком по коже и мехам у какого-то мелкого капиталиста под Петербургом, но к творчеству всегда тянулся, — рассказывает писатель. — На тот момент в Петербурге самой популярной была газета «Смена», она ничем не примечательна, кроме того, что там работали ныне многим известные Андрей Константинов и Виктор Топоров. Будучи 17-летним подростком, я хотел поработать в «Смене», причем кем угодно, хоть уборщиком.

Выяснилось, что в газету можно принести свой текст, что не могло не радовать творческого парня.

— Писать надо о том, что ты знаешь лучше всего. В 17 лет лучше всего я знал панк-рок. Написал статью, принес ее в «Смену», но сейчас, уже зная, как устроена журналистика изнутри, понимаю, что мое творение выбросили сразу же, как только за мной закрылась дверь.

Второй вариант своего текста Илья отнес в московский журнал «Ровесник», который он любил и уважал. Вскоре Стогову позвонили и предложили сотрудничать.

— У меня были татуировки, пирсинг, и я был сотрудником издательства, которое спонсировалось ЦК ВЛКСМ! Позже я попробовал поступить на журфак (с высшим образованием у меня тоже не очень клеилось), но все время писал сочинения на «два». Не помогли ни множество опубликованных в столичном журнале статей, ни характеристика на бланке ЦК ВЛКСМ.

Впрочем, все это не помешало Стогову и дальше работать журналистом.

— Я сменил несколько редакций, писал на самые разные темы, и все бы хорошо, но в петербургских средствах массовой информации мало платили, поэтому всем приходилось халтурить — писать для других изданий в рабочее время.

Помню, я сидел на рабочем месте, а напротив меня — девочка, которая делала телевизионную вкладку в газету.

Она взяла у клоуна Полунина большое интервью и выпросила у него фотографии из семейного архива. Полунин ими очень дорожил и дал ей снимки под личную клятву, что она их никуда не денет. Девушка сидела, работала, а я в этот момент решил выпить пива. Бутылка была какая-то липкая, и когда я ее открыл о стол, пиво брызнуло, как шампанское, и залило фотографию. На моих глазах изображение стало расплываться.

В истерике девочка куда-то убежала, а Илья стал думать — как бы загладить вину.

— Я подошел к ее столу и стал читать, о чем она пишет. Выяснилось — о книжном бизнесе. Оказывается, что за хорошо написанный детектив платят 50 тысяч долларов!

Конфликт с Полуниным был благополучно разрешен, Илья лично позвонил знаменитому клоуну и извинился, но цифра запала ему в голову. У друзей Стогов пытался выяснить, правда ли это. Его иллюзии быстро развеяли, сообщив, что это полное вранье.

— Но поскольку они меня знали, то готовы были заплатить хотя бы одну тысячу долларов, если напишу детектив. Меня это вполне устраивало. Я быстро отточил перо, оседлал крылатую лошадь и написал им детектив, который до сих пор издается, и его даже несколько раз пытались экранизировать, — говорит Илья. — Детектив написался, и я подумал, что отныне начнется писательская страница в моей биографии — я буду ходить по улицам, лавровый венок будет жать мне голову, но ничего такого не произошло. Я написал еще одну книгу, но это не повлияло на мою писательскую популярность — я по-прежнему был абсолютно не тем парнем, которого могли бы назвать «известным российским писателем». Я был не очень известный и даже не очень писатель. Так продолжалось какое-то время, а потом мне все надоело, и я решил, что писать детективы — это тупиковый путь.

В этот момент в очередной раз в России произошел экономический кризис. В Петербурге была полная катастрофа, за три августовских дня в магазинах смели все, что там было.

— Из дома можно было не выходить — денег у меня никогда не было, а теперь на эти деньги еще и ничего нельзя было купить. На тот момент я работал в самом бандитском казино Петербурга, в котором моим начальником был томный молодой человек с запястьями пианиста. Я решил, что он очень приятный парень, и не случится ничего страшного, если я попрошу у него прибавку к зарплате. Помню, поднимаемся мы с ним по черной лестнице наверх, а там какой-то работяга кладет кафель на ступеньки. Начальник остановился и спрашивает: «Петрович, я тебе говорил, что кафель нужно класть рубленный, а ты кладешь плоский?». Тот отвечает: «Говорил». «А я тебе говорил, что клиенты могут спускаться и сломать ногу? А клиенты у нас серьезные, и если они сломают ногу, то мне сломают голову?». Петрович утвердительно кивнул. И со словами «ну раз говорил» этот начальник измордовал работягу за три удара до полусмерти. После этого я резко передумал просить у него деньги.

«Мачо не плачут»

Оставшись без работы, Стогов за несколько дней на старой проржавевшей печатной машинке написал роман, который переиздается с тех пор под названием «Мачо не плачут».

— Это самое знаменитое произведение, вышедшее из-под моего пера. Помню, машинка была настолько старая, что я разбил в кровь палец, которым печатал. В результате через девять дней я имел неплохой роман в загашнике. И снова подумал, что, может быть, теперь мою фотографию будут печатать на первой полосе модные московские журналы. Но в стране бушевал кризис, и никто не собирался печатать мой роман. Издательства закрывались. Так продолжалось больше двух лет. Я предлагал книгу в 14 издательств, а ее никто не брал. Правда, ситуация за это время успела худо-бедно нормализоваться. Я устроился работать в журнал «Ружье». Для человека, никогда не служившего в армии, место работы идеально подходящее. Это был журнал для настоящих мужиков. Все материалы брались из источника, тогда мало кому известного, назывался этот источник Интернет. В мои задачи входило как-то литературно причесывать эти тексты. Там платили неплохие деньги — 400 долларов США. Однако оттуда я уволился и долларов за 150 устроился работать в книжное издательство пресс-секретарем. Ирония судьбы заключалась в том, что издательство было настолько крошечное, что ему не нужен был пресс-секретарь. Зато через некоторое время я добился того, что роман был опубликован.

«Мачо не плачут» сразу же стал бестселлером, и за первые пять месяцев книга была переиздана три раза.

— Это успех, равного которому не помню. Я получил премию модного журнала «Ом» как лучший писатель года. За следующие несколько лет роман перевели на 12 языков. В общем, я получил все, что хотел, и решил, что с романами я завязал, — говорит Илья.

Тогда же к Стогову проявляет интерес крупнейшее отечественное издательство ЭКСМО. Следующая книга Ильи «mASIAfucker» выходит именно там, однако всего через два года, в одностороннем порядке разорвав контракт, Стогов возвращается в Петербург и, временно оставив писательство, начинает сотрудничать с Пятым телевизионным каналом. Там он получает несколько телевизионных премий (в частности, на VII Евразийском Телефоруме его проект был назван «Лучшим развлекательным шоу СНГ»).

Сейчас Илья продолжает активно работать в журналистике и добавляет, что эта работа ему гораздо ближе.

— Мы привыкли относиться к писателю, как к выразителю дум. Журналист же — это не прожектор, а зеркало, он не создает какую-то реальность, а отражает ту, которая уже есть — и это хорошо, потому что вот такой человек может нам что-то интересное рассказать, он не ленится ходить, смотреть своими глазами. Все это очень важно, потому что дает понимание, как устроен тот мир, в котором нам посчастливилось жить. Мне в этом смысле приятнее работать в журналистике.
 

 

Ваш комментарий

Чтобы оставить комментарий

войдите через свой аккаунт в соцсети:

... или заполните форму:

Ваше имя:*

Ваш адрес электронной почты (на сайте опубликован не будет):

Ссылка на сайт:

Ваш комментарий:*


Илья СТОГОВ

28 июля в Симферополь по приглашению Международного медиа-клуба «Формат А-3» приезжал известный российский писатель, создатель «мужской литературы», дерзкий и ироничный Илья…… →

Фото
Видео
Аудио
Статьи