События

Сергей Пускепалис: «Хорошее кино уходит в сериалы»

Елена Еловик, «7 дней» Источник (ссылка откроется в новом окне)

За его плечами более трех десятков киноролей. Чаще всего это сильные, волевые и умные мужчины, в которых женщины, сидящие у экрана, влюбляются буквально с первых кадров. Вот и сейчас на Первом канале идет второй сезон сериала «Шифр», в котором наш собеседник играет роль подполковника МУРа Проскурина – честного, интеллигентного, сумевшего по достоинству оценить таланты и профессионализм девушек-следователей. Беседуем с известным актером, режиссером, художественным руководителем легендарного Ярославского драмтеатра, заслуженным артистом России Сергеем Пускепалисом о том, почему он не слишком высоко оценивает современный кинематограф и как изменил его жизнь коронавирус.

– Знаю, что несмотря на тяжелейшие условия пандемии кинематограф продолжал свою работу...

– Действительно, наша индустрия как-то была поддержана, и сейчас на Первом канале, например, идут новые серии «Шифра», где я играю одну из ролей. Правда, съемки сериала были приостановлены почти на четыре месяца, потому что вся команда, и я в том числе, заболела ковидом. Остановили процесс и ждали, пока все вылечатся и придут в себя. Только сейчас приступили к его досъемкам.

– Вы переболели в прошлом году. Как протекало заболевание? И как относитесь к прививкам?

– Переболел тяжело. Поначалу не до конца оценивал ситуацию с этой болячкой. Слава богу, меня вовремя «отловили» и положили болеть. Тут, в Ярославской области, превозмог эту заразу. А потом привился. Чтобы не гнать волну. Хуже не будет.

– Когда выйдет фильм «Сердце Пармы» по одноименному роману Алексея Иванова? Зрители уже устали ждать.

– Отвечает за этот процесс великолепный режиссер, с которым имею счастье работать уже второй раз, – Антон Мегердичев. Потому что первый фильм «Метро», который он снимал, мне очень нравится. «Сердце Пармы» сейчас смонтировали, как я понимаю. Но дату выхода не знаю, это вопрос к режиссеру. Я тоже очень жду премьеры вместе с вами.

– Вы не совсем радужно высказываетесь о современном кино. Почему?

– Я не очень доволен тем, что происходит сейчас в мире искусства, с точки зрения его месседжа, послания человечеству. На кухнях давно говорится, что кинематографу пора показывать действительно правду, а не искаженные факты нашей жизни. У нас же на экранах либо совсем развесистая «клюква», либо придуманная авторами жизнь. Вспомните фильмы наших советских прославленных мастеров: с ощущением катарсиса и в то же время духоподъемные, в хорошем смысле, конечно… Потом же началась вся эта «шняга», извините за выражение, попытка отбить деньги. Так называемый полный метр сегодня не выдерживает никакой критики. Хорошее кино уходит в сериалы, на телевизор, другие платформы. А вот на больших экранах – пустота… Не вспомню, чтобы сейчас какой-то фильм завоевал сердца, чтобы его крутили, широко рекламировали.

– Нынче в кинематографе бал правит его величество продюсер…

– Согласен. И не художники решают содержание, контент произведения, а продюсеры, которые машут перед носом создателя некими ими же придуманными перспективами продаваемости или востребованности. Знаю немало примеров, когда действительно классная, хорошая история разбивается в пух и прах о продюсерские соображения будущей ликвидности продукта. Художник сейчас вообще ничего не решает. Хорошо, что еще остались режиссеры, которые существуют для продюсеров как такая неизменная величина. Скажем, Сергей Владимирович Урсуляк снимает для Второго канала знаковые сериалы. Помните, как там у Пушкина – «не продается вдохновенье, но можно рукопись продать». Сейчас идет разговор только о рукописи, про вдохновенье уже никто не говорит.

– Пару лет назад вы сказали, что отказываетесь сниматься на Западе. Почему?

– Не потому, что я такой наглый или пресытившийся, такой весь из себя специалист… Или совсем такой патриот. Хорошее искусство не имеет границ, просто те сюжеты, которые предлагаются, дискредитируют истину, правду… Видимо, есть желание использовать мой определенный имидж, бэкграунд, что ли. Мол, даже он одумался, осознал всю никчемность развития этой самой русской цивилизации и тех ценностей, на которых базируется наше общество. Если бы мне предложили сценарий «Пролетая над гнездом кукушки» или «Человек дождя», я бы, конечно, пошел сниматься. В этом смысле у меня нет никаких предубеждений. Но, к сожалению, всех русских актеров подчас на Западе используют для того, чтобы они играли бандитов, отморозков, деклассантов, маргиналов и не больше. Назовите хоть один пример, где бы это было не так. Пополнять собой их количество не входит в мои планы. Я не голодаю, есть на что кормить семью и других Пускепалисов. Кстати, у меня родилась внучка, Пускепалите. Возникли проблемы с фамилией. Мне сказали: «Да пусть будет Пускепалис. Чего ты мучаешься?» Говорю: «Ну как? У русских, допустим, родится девочка, и ее фамилия будет Степанов. Так не бывает. Мои родственники в Литве не поймут. Девочка должна быть Пускепалите, так же, как жены у нас с Глебом – Пускепалене. Свои литовские корни надо уважать. Извините, вам неудобно, а нам жить».

– Кстати, довольны ли вы творческими успехами сына?

– Доволен, потому что выбор сына получился не по инерции, а осознанный. Последняя его работа – у Андрея Могучего в Театре наций, в спектакле «Сказка про последнего ангела». Глеба Сергеевича даже номинировали на соискание «Золотой маски» за лучшую мужскую роль. Я видел этот спектакль, и сын меня убедил. А еще Глеб удивил тем, что в этом году поступил во ВГИК на специальность «режиссура кино» к Андрею Эшпаю. Дай бог, если у него что-то из этого получится.

– Как вы относитесь к тому, что в кино все чаще проскальзывает нецензурная лексика?

– Я перестал ругаться матом пять лет назад окончательно – и всем советую. Оказывается, мат в своей внутренней этимологии относится к унижению Богородицы (ни больше ни меньше). Поэтому использование нецензурной лексики – прямое искажение своего душевного состояния. Понимаю, когда крепкое словцо употребляется на войне или в очень трудных обстоятельствах. Однако на сцене оно – очень мощное выразительное средство, такое же, как обнаженная натура. Если вижу, что мат – самоцель, что при его помощи демонстрируется свобода и предельная честность, а на самом деле ничего этого нет, мне стыдно, хочется сесть и закрыть уши. Да и когда на улице слышу брань, как-то неприятно, неловко. Нет, я вовсе не ханжа, но мне кажется, когда ты исключишь из своего лексикона такие слова, жизнь станет чище и лучше.
СПРАВКА БЕЛТА+

Сергей Пускепалис сыграл в нашумевших фильмах «Метро», «Ледокол», «Прогулка», «Мой парень – ангел», а также в сериалах «Жизнь и судьба», «Крик совы», «Защита свидетелей», «А у нас во дворе».

P.S. Благодарим Международный медиаклуб «Формат-А3» за помощь в подготовке материала.

Ваш комментарий

Чтобы оставить комментарий

войдите через свой аккаунт в соцсети:

... или заполните форму:

Ваше имя:*

Ваш адрес электронной почты (на сайте опубликован не будет):

Ссылка на сайт:

Ваш комментарий:*


Сергей Пускепалис

"Российское кино всегда было в чести. Его сильные стороны - это несоизмеримая попытка зафиксировать время, поднять человека. Фильмы советского периода отличались духоподъемностью, смотришь…… →

Статьи