События

15.11.2021, Абхазия, Сухум

Антон Степаненко

Фото

15 ноября в амфитеатре Абхазского Государственного университета состоялась встреча студентов отделения журналистики филологического факультета с российским военным журналистом, телеведущим, членом Академии российского телевидения, автором репортажей и документальных фильмов о вооруженных конфликтах в различных регионах мира Антоном Степаненко.

Это третье мероприятие, проводимое Союзом журналистов Абхазии совместно с международным медиаклубом "Формат-А3".

Антон Степаненко рассказал о специфике работы журналиста в условиях военного противостояния.

Самое главное для журналиста, по словам Степаненко, суметь передать всю гамму переживаний мирных жителей в зоне конфликта и тем самым вызвать у зрителей сопереживание.

«Я считаю, что своими репортажами я должен вызвать некое соучастие и сопереживание, чтобы люди отложили чай, проверку домашних заданий у детей, еще какие-то домашние дела, и чтобы они прилипли к экрану. Слава богу, в России войны не было полномасштабной, да. И как бы показывая Цхинвал, Багдад, Донбасс, Сирию, мы хотим, чтобы люди понимали, что война это плохо на самом деле», - сказал он.

Журналисты ездят на войну, пишут и снимают о том, что и как там происходит, не только для того, чтобы показать реальную картину происходящего в зоне конфликта, но и для того, чтобы войны не случилось где-то в новом месте в будущем, - считает журналист.

«Показывая Цхинвал, Багдад, Донбасс, Сирию, мы хотим, чтобы люди понимали, что война это плохо на самом деле. Мы можем критиковать правительство, нам может не нравиться политика, нас может раздражать рост цен и так далее – то есть, список может быть бесконечным, но главная ценность, которая в России, слава богу, сейчас есть, - это мир. Ровно так же, как в Южной Осетии, Абхазии. И, в отличие от того же пылающего Донбасса и беспокойной Сирии, у нас есть мир, который удалось завоевать и теперь поддерживать. Поэтому своей работой там я, в том числе, преследую и эту цель – показать людям, а чего вы можете лишиться», - отметил он.

Антон Степенанко отметил, что у журналиста, работающего в зоне боевых действии под свистом пуль и разрывами снарядов, возникают такие же ощущения, как и у обычных людей.

«Оказавшись под обстрелом, люди ощущают примерно одно и то же. Я помню этот изматывающий звук мины – пока она летит, она свистит и на кулак всю душу наматывает, думаешь – куда она попадет? И потом слышишь разрыв – значит, не по нам. Следующий свист… И потом минус через 20 уже смогли выдохнуть, потому что обстрел закончился. Я не могу сказать, что к этому страху привыкаешь. Но процесс адаптации от раза к разу сокращается. Уже не хочется, например, сломя голову бежать в укрытие» - отметил он.

«Я смотрю, сейчас очень много молодых девушек в нашей профессии, не дай бог, кому-то из них работать на каком-то очередном конфликте, но мне кажется, что отправляя девочек в зону боевых действий, редакция преследует не только задачу добыть информацию, а еще и отличиться от общепринятых норм, это как джокер в рукаве – вот все отправили мужиков, а наш канал отправил девочку – вот какие мы крутые! Поэтому отправляя журналиста на такую работу, на такой неоправданный риск нужно взвесить все «За» и «Против». Могу сказать на примере того же Цхинвала, кое у кого из коллег просто банально в той ситуации под обстрелом сдали нервы и вроде как профессионалы оказались не очень адекватны в той ситуации», - поделился своими наблюдениями Степаненко.
Степаненко задали вопрос, как журналисту нужно себя вести во время работы в зоне боевых действии, как не погибнуть и выполнить задание редакции.

«Понятное дело, что мы, чего греха таить, когда с коллегами в каких-то командировках пересекаемся, там один из тостов – чтобы удача не отвернулась! Потому что сколько раз я сталкивался с тем, что на самом деле всего не предусмотришь. Ты можешь обвешаться бронежилетами с ног до головы, но это может не спасти. А можешь просто на дурачка, на шару, куда-то проскочить и сделать обалденный репортаж, и сам будешь дивиться, как это получилось. Ну, наверное, ангел-хранитель как-то прикрывает. С другой стороны, тоже полностью доверяться «на авось», куда-то ехать… тоже не дело», - говорит он.

Он напомнил, что, к сожалению, на войне погибали коллеги, снимающие репортажи и не в зоне активных боевых действий.

«Толя Клян, оператор с Первого канала, Максим Волошин и Антон, звукоассистент с ВГТРК в Луганске» - нельзя сказать, что они вместе со штурмовой группой бежали на вражеские окопы. Была какая-то обычная, ровная съемка, но группа ВГТРК попала под минометы. А они снимали просто выход гражданских лиц через линию фронта. Это, наверное, судьба», - сказал Степаненко.

Он считает естественным что, к любому военному конфликту у журналиста складывается свое личное отношение.
«В Южную Осетию я ездил чуть ли не с 2000-го года, у меня там много друзей, и поэтому я воспринимал этих людей как близких мне. Второй момент – не будем лукавить, есть государственная политика, есть интересы государства, а я гражданин России, поэтому на Кавказе, и в частности в Южной Осетии, у России были свои интересы. С одной стороны, мы все считаем, что журналистика независимая, но это не значит, что не нужно учитывать политические нюансы. Журналисты, если они считают себя гражданами той или иной страны, должны поддерживать интересы своего государства. Я считаю, это честно и правильно», - подчеркнул Степаненко.

Работа военного корреспондента всегда связана с большим риском, и семья, родные и близкие реагируют на такого рода командировки по разному.

«Военная журналистика – это эгоизм. Это эгоизм чистой воды, потому что нам хочется, нам нравится, и мы умеем делать репортажи из зоны боевых действий и, по большому счету, мы на это время забываем, что переживают, что чувствуют и сколько седины прибавляется у наших родных. Я был в Багдаде в 2003 году, а моя мать тогда работала врачом в поликлинике и там в 12, в 15, в 18, ее отпускали с приема к телевизору, чтобы она посмотрела мое прямое включение или репортаж, потому что особо звонить возможности не было, но, по крайней мере, когда она видела меня в эфире, она понимала, что со мной все в порядке», - поделился воспоминаниями Степаненко.

Степаненко отмечает, что в отличие от Великой Отечественной воны или от вооруженного конфликта в Абхазии 1992-93 года, когда были жесткие ближние бои, война в настоящее время несколько поменяла свой характер.

«Мы снимали в 2004-м в Багдаде, когда уже там были американцы, и они нас подвозили на броневике, и я понял такую вещь, что вот это поколение – 20-25-летних – они выросли на компьютерных играх и они являются солдатами дистанционной войны, если можно так сказать. В отличие вот от ребят-ополченцев в Абхазии, в Южной Осетии, от того, как сейчас ребята в Донбассе воюют. У американцев это все дистанционно… Я делал большой специальный репортаж «Без срока давности» о военных преступлениях украинской армии на Луганщине, и ребята мне предоставили съемки, сделанные внутри украинского БТРа, снимал оператор-наводчик. И там видно: вот он шарит, шарит, по этажам, останавливается на седьмом и лупит очередь в седьмой этаж… То есть, это война дистанционная, мониторная. Может быть, они не отдают себе полного отчета, что в результате этих выстрелов гибнут люди. А он как играл в компьютерную игру, ровно так же и продолжает воевать, находясь в боевой машине».

Отвечая на вопрос, жалеет ли он, что выбрал нелегкую профессию военного журналиста, Степаненко сказал, что такого ощущения у него никогда не возникало.

«Нет, никогда не жалел. Потому что на самом деле у нас с вами чумовая профессия. Столько увидеть, столько примерить на себя разных ситуаций и разных профессий, познакомиться с таким количеством людей, побывать в таких уголках и России, и вообще планеты – такую возможность дает только работа репортера, журналиста», - считает Антон Степаненко.

Встреча военного журналиста Антона Степаненко с работниками СМИ Абхазии

16 ноября в Международном культурно-деловом центре «Дом Москвы» в Сухуме прошла встреча абхазских журналистов с военным корреспондентом, ведущим программы «Вести в 23:00» и выпусков новостей телеканала «Россия-24» Антоном Степаненко. Тема встречи: «Журналисты и война».

Встреча организована Союзом журналистов Абхазии совместно с международным медиа-клубом "Формат-А3", который много лет занимается организацией встреч с самыми яркими представителями российской и европейской интеллектуальной элиты.

Вначале Антон Степаненко рассказал о том, как попал на войну.

«Когда попадаешь на войну, нужна подготовка, причем не столько журналистская, сколько внутренняя готовность оказаться в непростой ситуации. Первый раз на серьёзную войну я попал в январе 1995 года, тогда я работал в агентстве «Интерфакс», это были бои за Грозный. Самое сильное впечатление на меня, московского человека, произвел полевой морг, туда свозили останки погибших солдат. Вернувшись в Москву, у меня в голове не укладывались вместе картина войны, боев, погибших и вот такая новогодняя, праздничная Москва. Люди занимаются своими делами, казалось, что всем наплевать. Спустя месяц, редакция мне ещё раз предложила поехать в Чечню. Это был, пожалуй, единственный случай, когда я прислушался к себе и понял, что я не готов еще раз все это почувствовать. Не поехал, отказался. Если заставлять себя ехать туда, куда не хочется, может всякое произойти», - сказал он.

Антон рассказал и о цхинвальских событиях августа 2008 года, очевидцем которых он стал. «У меня было два момента в Цхинвале 9 августа. Когда была предпринята последняя атака грузин на город, часть журналистов решила эвакуироваться из Цхинвала. Остались НТВ, ТВЦ, Руслан Гусаров, Евгений Поддубный и наша группа. Я посчитал неправильным принуждать своих коллег. Я их позвал, сказал, что хочу остаться, но брать ответственность за всех не могу, мы посовещались и решили остаться все. Еще в Багдаде, в 2003 году, когда американцы уже практически были на окраинах города, приехал представитель из российского посольства и сказал, что решением посла завтра посольство эвакуируется из Багдада. Там были все группы со всех российских федеральных каналов, нам сказали, что нам дают места в конвое, и нам нужно было принять решение, кто остается, а кто нет. Нас было две группы, от Первого канала был парень постарше меня, арабист, он сказал, что видел гражданскую войну в Бейруте, Ливане, знает, что это такое и не хочет оставаться, подставлять себя и других. Мы с ребятами приняли решение остаться. Руслан Хашиг вчера рассказал мне, что в 1992 году была такая же ситуация, когда здесь начались военные действия никого не принуждали. В России сложилась такая практика, что на военные события отправляют добровольцев, никого не заставляют», - рассказал Степаненко.

Он поделился историей о том, как пришёл в профессию.

«В профессии я оказался после института. Я работал в индийской редакции, было такое агентство печати «Новости» (АПН). После его закрытия перешел в Интерфакс, а позже стал работать на Первом канале, потом на «Россия 24» в качестве ведущего и выезжающего по специальным темам. Я благодарен профессии за то, что посмотрел такие уголки планеты, в которые по своей воле я сам не добрался бы. У нас потрясающая профессия. Особенно в постсоветский период практически каждый год происходят какие-то мировые новости, которые ломают историю, заставляют идти зигзагом, и мы оказываемся не просто свидетелями исторических моментов, а порой еще и прикладываем руку к творению этой истории. Я стал замечать, может это усталость или глаз замылился, порой оказавшись где-то и беседуя с какими-то людьми, я ловлю себя на мысли, что ровно такие вопросы я задавал несколько сотен раз и ровно такие же ответы я слышал десятки тысяч раз. У меня был опыт работы в агентстве «Интерфакс», там был свой кайф добыть эксклюзивную информацию и вечером увидеть свой материал, который ты добыл своими руками. Мне интересна не столько информационная журналистика, сколько ощущения людей, которые оказались в непростой ситуации, какие у них мысли, переживания. В России большинство людей не знают, что такое война. Мы – журналисты, по сути, берём на себя роль проводника для своей аудитории, донести до обывателя, что такое война, какая она изнутри», - поделился Степаненко.

По словам Степаненко, журналист должен быть совестливым человеком. «Он должен слушать и слышать людей, пытаться понять и пропустить через себя их ощущения, и тогда будут получаться честные, откровенные, порой пронзительные телевизионные работы. Журналист должен любить работать с языком. Когда я пишу, потом читаю вслух, чтобы почувствовать, как текст звучит. Я стараюсь делать так, чтобы мне не было стыдно встречаться с человеком, у которого брал интервью. Складно писать можно научить, но нельзя научить испытывать интерес», - сказал он.

Антон Степаненко – ведущий программы «Вести в 23:00» и выпусков новостей телеканала «Россия-24», военный корреспондент ВГТРК (с 2017 года), в прошлом – специальный корреспондент «Первого канала» (1997–2016) с 2007 года. Награждён орденом Мужества, орденом «За личное мужество», медалями. Был в «горячих точках»: в Югославии, Южной Осетии, Чечне, Ираке, Судане, Республике Чад, Таджикистане, Афганистане, Бейруте. Освещал цветные революции в Киргизии и межнациональные столкновения в Оше, войну в Сирии и вооружённый конфликт на востоке Украины. Работал во время террористического акта на Дубровке, вёл репортажи в дни теракта в Беслане, в период пятидневной войны в Южной Осетии. Автор документальных фильмов о пятидневной войне в Южной Осетии «Раны Цхинвала» и «Цхинвал. Жизнь после войны». В 2019 году вышел его совместный с М. Дураевым документальный фильм «Приговорённые к забвению» – о геноциде карачаевского народа войсками НКВД в годы Великой Отечественной войны.

 

Ваш комментарий

Чтобы оставить комментарий

войдите через свой аккаунт в соцсети:

... или заполните форму:

Ваше имя:*

Ваш адрес электронной почты (на сайте опубликован не будет):

Ссылка на сайт:

Ваш комментарий:*