События

"Ищем смысл жизни вместе с читателем"

Элина Чуянова, «Вести сегодня» Источник (ссылка откроется в новом окне)

Главный редактор "Русского репортера" — о секретах современной журналистики

Что интересно русскому читателю? Кто победит в жесткой конкуренции: бумажная пресса или Интернет? Испытывают ли на себе российские СМИ гнет цензуры? Эти и другие актуальные вопросы были затронуты на встрече рижан с Виталием Лейбиным, главным редактором популярного в России журнала "Русский репортер", который побывал в Риге по приглашению Международного медиаклуба "Формат А–3".

"Люди устали причитать"

— Примерно к 2006 году начало ощущаться, что Россия встает с колен, — говорит Виталий Лейбин. — Не в том смысле, что "медведь проснулся", а в том, что появился нормальный человеческий оптимизм. Все–таки период после распада СССР, который мы все пережили, вспоминается с ужасом. Начало новой страны было связано с бандитскими разборками, первоначальным накоплением капитала без правил, милиционеры переставали защищать граждан и начали зарабатывать. А к середине "нулевых" эти процессы замедлились, люди устали причитать и жаловаться. И оказалось, что многие занимаются разным интересным делом.

В науку начали возвращаться ученые, пошел подъем средних предприятий, чьим профилем в том числе были и инновации. Некоторые из тех средних стали очень крупными. Та же поисковая система Яндекс, которая как–то конкурирует с Гуглом. Основатели Яндекса — не бандиты, а приятнейшие люди из академических кругов. Для них это свободный, радостный, приносящий всем удовольствие труд. Так посреди шума, грязи и коррупции стали появляться и расти островки оптимизма. Мы почувствовали этот момент и решили сделать свободный журнал — но не про то, чтобы защитить Путина и его режим, и тем более не про то, чтобы свалить Путина и его режим. А чтобы поддержать тех людей, которые пытаются жить, любить и творчески работать в нашей стране.

Для любого нормального журналиста естественно болеть за свою страну и быть на ее стороне. Но то, на чем поднималась профессия после разрушения Советского Союза, это отрицание прошлого, разоблачение "черных пятен" истории и критика властей. Пусть даже качественная журналистика, но слишком политически ангажированная и сосредоточенная на главном вопросе: "Кто у нас царь?". И это в то время, когда улицы не убраны и нормальному бизнесу трудно дышать! Мы хотели расширить столь узкий взгляд на мир.

Именно поэтому начали делать журнал, который открывает людям Россию и весь мир. У нас много специальных репортажей и про Америку. Например, наш корреспондент ездил из Петербурга (штат Иллинойс) до Москвы (штат Огайо) — по Радищевскому маршруту, чтобы понять, как устроена тамошняя американская глубинка.

Рецепты успеха

— На журналистских командировках мы точно не экономим, потому что впечатления — залог качественной журналистики. Журналист должен анализировать и сравнивать, а чтобы сравнивать, ему нужно многое видеть.
Проектируя новое издание, мы подумали, что для человека русской культуры характерны размышления и долгие, неформальные беседы по душам. Сама специфика русского языка и длина русских слов подсказала нам, что ставку нужно делать на крупные репортажи и длинные, глубокие интервью. Ни Интернет, ни ТВ не позволяют говорить долго и по душам. Мы же можем спокойно отстраниться от текучки новостей и обсудить что–то важное — например, смысл жизни. Я не шучу! Каждое наше большое интервью — хоть с математиком, хоть с поп–звездой или режиссером — всегда выходит на вопросы типа "как вы боретесь с отчаянием?" или "верите ли вы в Бога?". Прежде народ занимался выживанием, ставил бизнес, но вдруг оказалось, что можно поднять голову и обсудить вечные вопросы — "ради чего мы бизнес сделали?" и вообще "зачем мы на свете живем?"

Говорят, студенты журналистских факультетов теперь хотят писать под "Русский репортер". У нас не было попыток учредить особый формат, а совсем наоборот — мы пытались освободить от формата. Мы считали, что наши авторы имеют право не только на собственную позицию, но и на некий собственный стиль. Проскакивает и сленг, и стеб, и бытовой язык. Потому что так говорят люди. Мы отпустили нашу профессию туда, где она всегда должна была находиться, — в жизнь!

Интернет или бумага?

— Убьет ли Интернет печатную прессу? Не знаю, как в мировой ситуации, но в российской на протяжении последних 10 лет совокупный тираж печатной прессы растет, а не падает. А это потому, что рынок ужасно ненасыщен. У нас журналов на душу населения раз в 20 меньше, чем в Америке!
Когда мы запускались, нам говорили: сейчас у молодежи клиповое сознание, заточенное на Интернет, — куда ж вы такие большие тексты, никто ж до конца не дочитает! Но как только мы запустились, обнаружили следующее: вдобавок к аудитории 30–40–летних нас читают люди начиная с 1–го курса университетов. Вот вам и клиповое сознание! Люди любят слушать разные истории. Но как только ты хочешь послушать историю, тебе нужно остановиться, выключиться из повседневного ритма и сосредоточиться. Именно это пока еще предлагает печатная пресса. Наши некоторые провалившиеся коллеги считали, что нужно делать короткие заметки и очень большие заголовки. То есть то, на чем стоит Интернет. Это было неправильно. Мы, наоборот, не сдерживаем себя и рассказываем историю ровно столько, сколько нужно, чтобы рассказать ее хорошо, красиво и чтобы читатель получил катарсис. Чтобы была драма, конфликт, когда сталкиваются разные точки зрения.

Вот один такой репортаж. В Приморье появилась так называемая "банда приморских партизан". Они убивали милиционеров. Выяснилось, что этих ребят как–то неправосудно арестовали, и они вступили на тропу войны. Даже записали видеообращение к нации, как Аль–Каида, где сообщили, что будут бороться против режима и власти. И весь российский оппозиционный Интернет взорвался одобрением: приморские партизаны — это великие борцы против власти! Есть у нас такая шизофреническая часть общественности, как везде. Наш корреспондент Дмитрий Соколов–Митрич немедленно поехал в Приморье и как раз попал на арест бандитов силами спецназа.

Митрич решил разобраться с предысторией конфликта. Нашел вдову милиционера, которого одним из первых убили бандиты. Ее зовут Инна Карась. И выяснилось, что этот убитый милиционер был одним из самых лучших в районе, чуть ли не единственный честный человек, которого все уважали. Так всегда бывает: когда ты мстишь, то убиваешь не того, кто виноват. Оказалось, что Инна Карась когда–то хотела пойти работать в милицию, но муж не пустил: "Только через мой труп!" Так и получилось. Вдова призналась нашему корреспонденту, что теперь–то уж точно пойдет работать в милицию. А закончил текст Митрич жестко — иногда так и надо. "А вы могли бы убить Инну Карась?"

О профессионализме

— Профессионал всегда сделает профессионально, на него можно положиться: какие–то вещи будут лучше, какие–то хуже, но он точно не запорет тему, он не может от вдохновенья зависеть — это его работа. Давайте представим, что больше нет журналистики, а есть блогеры, которые что–то пишут. Так вот в отсутствие профессиональной информации мы будем жить в прекрасном новом мире, где не сможем узнать правду ни о чем. За профессиональную журналистику стоит побороться, и не только ради сохранения гражданского права на информацию, но и ради сохранения языка.

Воровство суть предательство

— Рассказывают, что бывший зампред правительства РФ Владислав Сурков в свое время при встрече с журналистами говорил: "У нас многие спрашивают, когда же мы кого–нибудь из нас посадим?" Вот это действительно назревший вопрос. Потому что тот разрыв, который наметился между бюрократией и остальным обществом, связан с глубоким взаимным недоверием и презрением. У нас власть презирает народ, что крайне отвратительно. Хорошо, если бы коррупционные скандалы привели к нескольким показательным процессам — чтобы высшая бюрократия поняла, что наглое воровство в больших государственных проектах приравнивается к предательству. Если министерство обороны, вместо того чтобы закупать российское оборудование, пытается продвигать закупки с Запада, это действительно выглядит как предательство.

Массовые протесты в Москве и Петербурге остались довольно изолированной историей. Нет, предприниматель или врач в городе Иванове, конечно, тоже ругает власть, но никакой солидарности со столичной зажравшейся интеллигенцией по этому поводу он не имеет. Оппозиция подставилась, и это выглядело как Перестройка–2 — как когда–то мы все хотели разрушить КГБ, а КГБ как раз остался, а все остальное — разрушили. Так и сейчас, на Болотной: "Мы все разрушим, а что делать дальше — не знаем". У этого движения слишком мало содержания.

Что касается цензуры, то такой свободы прессы, как в России, нет ни в одной западной стране. Вряд ли западные журналисты во время военных конфликтов могли бы занять сторону врага, как это делали некоторые российские издания во время военного конфликта с Грузией…

Справка

Еженедельный журнал "Русский репортер" впервые увидел свет в 2007 году. Он является частью издательского холдинга "Эксперт", выходит тиражом около 170 тысяч экземпляров и являет собой качественный, современный продукт — как по форме, так и по содержанию. Главный конек РР — крупномасштабные репортажи и интервью на самые актуальные темы: от скандалов в минобороне до беседы с культовой фигурой современной русской поэзии Верой Полозковой.

Ваш комментарий

Чтобы оставить комментарий

войдите через свой аккаунт в соцсети:

... или заполните форму:

Ваше имя:*

Ваш адрес электронной почты (на сайте опубликован не будет):

Ссылка на сайт:

Ваш комментарий:*


Виталий ЛЕЙБИН

22 ноября по приглашению Международного медиа-клуба «Формат А 3» в Риге побывал Виталий Лейбин, главный редактор и создатель журнала «Русский репортер».Встреча с главой…… →

Фото
Видео
Аудио
Статьи