События

В то время как во всем мире падают тиражи газет и журналов (даже знаменитый «Шпигель» терпит убытки!) и закрываются даже именитые печатные издания, российский журнал «Русский репортер» уверенно выигрывает у Интернета битву за читателя.

Почему для российского журнала «Русский репортер» Интернет - не конкурент?

В чем секрет успеха этого издания, который уже называют феноменальным? Об этом рассказал главный редактор «Русского репортера» Виталий Лейбин, который недавно побывал в Риге по приглашению Международного медиаклуба «Формат А3».

На встречу с ним пришло много журналистов, и разговор получился о самом интересном - о профессии, которая сейчас переживает нелегкие времена.

Журналистика со знаком качества

...После встречи в Риге сразу же, ночным самолетом, он улетел в Москву - чтобы успеть на редакционную планерку. Тема следующего номера «Русский репортер» родилась, как только стало известно о смерти классика современной литературы Бориса Стругацкого, - собрать рассказы известных в России людей о том, как в их жизни преломились сюжеты из романов «Пикник на обочине», «Трудно быть богом», «Понедельник начинается в субботу» и других. Главный редактор, конечно же, должен был растолковать коллегам творческую задачу и, честное слово, даже завидно стало, что не нам ее выполнять...

Еженедельный журнал «Русский репортер» вышел в 2007 году, и сегодня его тираж составляет 165 тысяч экземпляров. Скажете, не много для огромной России? Но средний тираж печатного издания редко превышает 25- 30 тысяч экземпляров, за исключением «миллионерши» «Комсомольской правды» и журнала «Итоги», основного конкурента «Русского репортера».

В прошлом году журнал под руководством Виталия Лейбина получил премию «Лидер продаж на рынке печатных СМИ», и тенденция к росту продолжается. Правда, его тормозит неповоротливая система распространения, которая не позволяет доставить свежий номер журнала в небольшие города и поселки, где как раз и проживают самые внимательные читатели. Но редактор считает, что взять планку в два миллиона экземпляров, заданную немецким «Штерном», вполне реально.

Откуда такая уверенность в себе? Ведь кризис бумажных СМИ налицо. Недавно закрылся журнал Newsweek, который работал примерно в том же русле, что и «Русский репортер».

- Newsweek был чересчур западным, копией с зарубежного оригинала, - объясняет Виталий. - Короткие заметки, написанные по схеме, прилизанный язык... Но все это есть в Интернете, причем бесплатно. Хватает там и народных журналистов - блогеров и самодеятельных репортеров. Это все хорошо. Я сам был главным редактором старейшего российского политического проекта «Полит.ру». Но у русской аудитории - иная культура чтения, так что за профессиональную журналистику стоит побороться.

Они и борются... Каждым номером, который делают со страстью и душой - как последний...

В поисках смысла жизни

Феномен «Русского репортера» поставил в тупик многих профессионалов журналистики и специалистов по маркетингу, уверенных, что читатель нынче пошел малограмотный, с фрагментарным мышлением, способный лишь на то, чтобы просматривать заголовки в Сети и заметки из жизни звезд. Но РР доказывает - неправда это! Есть в России люди, готовые читать длинные статьи, которых не пугают сложноподчиненные предложения и «умные» слова, и их становится все больше.

Создатели журнала не стали соревноваться с Интернетом, а предложили то, чего Сеть дать не может - объемные очерки, богато иллюстрированные качественными снимками на хорошей бумаге.

Два года подряд - в 2010 и 2011-м - «Русский репортер» получал награду за лучшее использование фотографии в печати и однажды обошел даже такого мэтра, как журнал National Geographic.

Основу журнала составляет то, что в западной журналистике называется story, - история об обычном человеке, оказавшемся в необычных, драматических, условиях.

Журнал публикует репортажи из «горячих» точек, наркопритонов, с арктической зимовки, из эпицентра операции по захвату банды. Репортеры не вылезают из командировок и пишут о том, что видели собственными глазами, что пережили, и это придает повествованию подлинность и искреннюю интонацию. Успеху издания способствовали и объективные обстоятельства.

- Такое издание, как «Русский репортер», стало возможным, когда Россия пошла на подъем и появился средний класс, - считает Виталий. - Если в 90-е годы все были заняты борьбой за выживание, то потом те, кто эту проблему решил (с 2000 года средняя зарплата в России выросла в десять с лишним раз - с 50 до 700 долларов в месяц), позволили себе роскошь задуматься о вещах нематериальных. О том, ради чего, собственно, мы живем...

Именно этот общечеловеческий подход к теме делает интересным для жителей Самары то, что произошло в Казани или в Арктике. Он вполне соответствует традициям русской журналистики, которые ведут свое начало от Пушкина и Гиляровского. Что касается направления издания, то «Русский репортер» прямо называет себя пророссийским.

- Мы не за Путина и тем более не против, - говорит Виталий Лейбин. - Наш журнал рассказывает о жизни как она есть.

Виталий считает, что национальные издания необходимы, потому что они, как и телевидение, «сшивают» страну. (Любопытно, что стартовал успешный журнал в регионах, и уже потом, заставив заговорить о себе, появился в Москве и Санкт-Петербурге.)

В авторах у РР недостатка нет. Многим журналистам захотелось принять участие в профессиональном состязании. Журналисты знают, как заманчиво, не сокращая самого себя, написать полноценный очерк - о чем хочешь и как хочешь.

Виталий говорит, что сначала опасался прибегать к услугам маститых журналистов, полагая, что им будет трудно перестроиться под новый формат.

- Но я был неправ, - признается он. - Оказывается, если дать простор для творчества, все пишут легко и увлекательно.

Напрямую от Ассанжа

Настоящую славу и престижную премию «Власть № 4» в номинации «Скандал года» в 2010 году журналу принесла публикация секретных материалов Wikileaks. Это право журналу, единственному в России, передал сам Джулиан Ассанж, с которым Виталий сделал интервью - настоящая журналистская удача!

Убедившись в объективности «Русского репортера», многие стали предлагать редакции материал для публикаций. Отбирая их, редактор сначала спрашивал у журналистов, о чем бы они хотели написать. Теперь он предпочитает заходить с другой стороны, задаваясь вопросом - о чем бы они хотели прочитать.

Редактор говорит, что ему ни разу не приходилось снимать статью из номера по звонку сверху, но «намеки» и угрозы были.

- Самое опасное - писать о разборках на локальном, городском, районном уровне. В них стараемся не вмешиваться.

Виталий с удовольствием рассказывает о мастерской журналистской работе своего заместителя Дмитрия Соколова-Митрича.

- В Приморье орудовала банда, которая убивала милиционеров. Репортер сделал уникальные снимки в момент ее задержания. Казалось бы, уже круто. Но он на этом не останавливается. Беседует с задержанными и выясняет, что на тропу войны они вышли после того, как провели несколько суток в милиции, где их били и унижали. Можно ехать домой? Но Дмитрий продолжает копать. Он узнает, что первым от руки «мстителей» пал один из лучших представителей профессии. Так всегда бывает: жертвами мести всегда оказываются невинные... Репортер встречается с вдовой убитого, которая, оказывается, тоже милиционер, но муж не позволял ей выйти на опасную работу, повторяя: «Только через мой труп!» И вот накликал... Вдова убитого примеряет форму, чтобы занять место мужа.

Такое глубокое изучение темы - свойство качественной журналистики, стоит недешево. «Русский репортер» входит в медиахолдинг крупного предпринимателя Олега Дерипаски вместе с журналом «Эксперт» - ведущим и прибыльным бизнес-изданием России.

- Нам повезло: наш владелец любит издавать журналы! - говорит Виталий.

Но тираж «Эксперта» скоро достигнет потолка, ведь количество бизнесменов, а значит, и читателей издания, не увеличится, поэтому и было решено осваивать другую нишу. Расчет на то, что когда вырастет аудитория «Русского репортера», тот в свою очередь станет кормить «родителя».

Создатели «Русского репортера» уверены: по-настоящему качественное издание всегда найдет своего читателя.