События

Режиссер Сергей Зайцев: "Спасение в сохранении памяти"

Елена Юркявичене, "Экспресс - неделя" Источник (ссылка откроется в новом окне)

Что такое правда истории? Забыли ли в мире о грандиозном вкладе, который внес русский солдат в победу во Второй мировой войне, о том, как он и раньше не раз спасал Европу? Об этом наш разговор с известным российским режиссером и сценаристом Сергеем ЗАЙЦЕВЫМ.

Сергей Зайцев - президент международного кинофестиваля "Русское зарубежье", член нескольких объединений кинематографистов, глава киностудии "Русский путь" - приехал в Вильнюс по приглашению международного медиа-клуба "Формат-А3". В 2007 г. Сергей уже побывал в Вильнюсе и показал в Доме польской культуры свой фильм "Порог сердца" - о выдающемся исполнителе русских романсов Валерии Агафонове. (Певец жил некоторое время в Вильнюсе и работал в Русском драмтеатре. - Прим. авт.) Среди тех, кто в фильме вспоминает об Агафонове, - наша соотечественница, жена Валерия Елена Бахметьева и их дочь Лада.

И на сей раз встреча с режиссером прошла с аншлагом. С.Зайцев показал вильнюсцам свой фильм "Союзники. Верой и правдой!", а также фрагменты других своих фильмов. "Союзники..." - это фильм, где о Второй мировой войне говорят ветераны союзных армий США, Франции, Великобритании, России. О другом фильме Сергея на тему русской военной истории Александр Солженицын сказал: "Фильм Сергея Зайцева "Погибли за Францию" очень трогает русское сердце, восстанавливает горькую и драгоценную нам память". Фильм вспоминает щемящую и почти забытую страницу истории Первой мировой войны: историю мужества и стойкости русских солдат из особых пехотных бригад, фактически спасших Францию от захватчиков.

- Сергей, прежде чем говорить об истории войны, поговорим об истории культуры: как вы узнали про Валерия Агафонова - насколько широко имя этого рано ушедшего из жизни певца известно в России?

- Сразу после смерти Валерия в России было выпущено 5 виниловых пластинок с романсами в его исполнении. У меня в картине его приятель актер Александр Бугаков говорит, что в России для того, чтобы прославиться, надо жить долго или умереть рано. Так что с Агафоновым второе и случилось. Я о нем узнал от журналистки Жанны Шануровой, которая просто влюблена в Агафонова. Она создала театр романса в Москве, а еще в 1997 г. предложила мне снять о Валерии фильм. Я послушал Агафонова, и с тех пор, чем больше времени проходит, тем больше я ценю его голос. Сказать, что Агафонов был музыкален, что он был профессионал, - это крайне мало. Да, он был музыкален, артистичен, профессионален, хорошо знал культуру романса (спел 700 романсов, представляете себе?). Он был большим мастером и великим талантом! Настоящим самородком, который сам себе сделал огранку, ведь нигде не учился пению! Пел в квартирах, на лестницах, на "квартирниках" в Вильнюсе, в Питере. Фильм о нем собрал полные залы в Питере, Вильнюсе, в которых он жил. Но и у нас в Москве в Доме русского зарубежья тоже собрался полный зал зрителей. Когда я показывал фильм в Нью-Йорке в Колумбийском университете, ко мне подошла женщина и рассказала, что знала Валеру: когда-то они вместе собирались в Питере. Почитателей таланта Агафонова я встречал в Нью-Йорке, во Флориде. Любители романса уже давно открыли Агафонова и называют его в ряду самых известных исполнителей: это заслуга тех людей, которые занимались популяризацией романса.

- Серьезное документальное кино не увидишь на центральных российских каналах: там царствуют "петросяны". А где вы показываете свои фильмы?

- Поскольку работаю в "Русском зарубежье", у меня есть возможность показывать картины в разных странах. К примеру, мы организуем кинофестивали с Францией и Америкой, проводим Дни документального кино в Болгарии, Сербии, Финляндии, в разных городах Америки: в Сан-Франциско, в Лос-Анджелесе, во Флориде, в американском Санкт-Петербурге. Документальное кино сегодня - как романс: узок круг потребителей этого продукта. Но вот Екатеринбургский фестиваль "Россия" приучил горожан смотреть документальное кино. Там во время фестиваля на документальное кино собираются полные залы. Кстати, в 2006 г. в рамках этого фестиваля в Екатеринбурге мы показали фильм про Агафонова "Порог сердца", и такого замечательного приема, как там, я больше не помню. Кстати, "Порог сердца" показывали на одном из центральных телеканалов. С моими фильмами так бывает - они должны отлежаться. С фильмом "Союзники" была такая же ситуация. Его долго не показывали, а в прошлом году канал "Культура" показал его в прайм-тайм с повтором в 9 вечера. Затем его показали, когда отмечался день встречи союзников на Эльбе.

Почему документальное - хорошее, высокохудожественное неигровое кино - не показывают? Говорят, не формат. Дело даже не в неформатном хронометраже: просто зритель приучен к другому. Молодежь действительно не знает, что такое документальное кино: им надо это объяснить, показать многократно, на что могут уйти годы. Но ведь у нас никто не хочет заниматься образованием.

- Тема ваших фильмов - военная история. Зачем нам вспоминать о том, что было сто лет назад, например, Первую мировую войну? Да и Вторая мировая уже ушла за горизонт...

- Вряд ли буду оригинален, если скажу, что не представляю, как можно жить Иваном, не помнящим родства. Вот говорят, что историю надо помнить, чтобы не повторять ошибки прошлых поколений. Теоретически это так, но я всегда говорю, что это утверждение от лукавого. Потому что не было еще такого поколения, которое бы ни повторило ошибок отцов. Не поэтому надо знать историю, а потому, что если тебе все равно, что позади, то логически тебе не интересно, что впереди. А впереди как раз то поле, где должны жить твои дети и внуки. И если ты не хочешь знать своего прошлого, значит, живешь по принципу, что после нас хоть потоп. Значит, тебе все равно, как будут жить дети. Для этого и надо передавать память о прошлом, о войне, в частности...

- Говорят, ваш фильм "Союзники" российские и зарубежные критики назвали одной из самых правдивых лент о войне. Почему?

- Как тут солжешь, когда вся картина выстроена на монологах участников войны-ветеранов, на воспоминаниях солдат, которые сидели в окопах. Мы их искали по всему миру, через знакомых, друзей. Сняли 23 человека, а в картину вошло 12. Но персонажи были все интересные - этим старикам врать не было смысла: зачем, когда ты стоишь перед Вечностью? За минувшие пять лет половина из них уже шла. Американцы, англичане, французы - участники Сопротивления и участники армии в изгнании генерала де Голля - все они воспринимали эту войну, как свою. Есть в фильме и воспоминания немцев. Мы долго решали с продюсером, включать ли воспоминания бывших солдат Вермахта в ткань фильма, и решили включать, ведь они сейчас говорят, как наши союзники, выступая против войны.

Интересно, как реальность поменяла мои первоначальные планы: в прологе фильма я хотел показать, что мир забыл о Второй мировой войне. Отталкиваясь от беспамятства людей разных возрастов, ничего не помнящих о войне, можно было из монологов ветеранов выстроить картину: мол, вы не помните, а помнить надо, чтобы ничего не повторилось. В Нью-Йорке, Лондоне, Париже, Берлине мы останавливали людей на улицах и задавали один и тот же вопрос: "Что вы знаете об этой войне?" Но задумка оказалась от лукавого, потом что выяснилось, что не только старшее и среднее поколение во всех странах помнит войну: о ней в общем-то знает и молодежь. Более того: многие из них знают, что Советский Союз внес очень большой вклад в Победу. Получается, что проводившаяся десятилетиями политика, направленная на разъединение, не сработала! Мы сталкивались просто с удивительными вещами. Да, шестнадцатилетняя девочка, совершавшая пробежку в наушниках по Централ-парку в Нью-Йорке, сморозила глупость, сказав что "Сталин с Гитлером на нас напали, и мы отбивались", но и она что-то слышала о войне. Но большинство знали, кто, с кем, когда и за что воевал, отмечали большую положительную роль Советского Союза в войне. Иногда люди нас просто поражали: на набережной Гудзона в Нью-Йорке мы подошли к чернокожей девочке с косичками, уверенные, что уж она точно ничего не знает. Но девчушка вдруг сообщила, что она родом из Кении, а ее дед был мобилизован в Европу, воевал и рассказывал ей о войне. Вот когда я благополучно отказался от своей задумки с прологом.

Мои собеседники - солдаты Вермахта - оказались честными, верными себе людьми. Один из них Антонио Шнайдер, который уже умер в Берлине, куда переехал из Баварии после крушения Берлинской стены, не хотел воевать, но был мобилизован. Он сказал, что попал на войну в 17 лет не по своей воле и был сразу отправлен на Восточный фронт в СССР. Там, на Украине, он получил тяжелое ранение, и его отправили в тыл. Он думал, что для него война закончилась, однако в апреле 1945-го его вновь отправили воевать - защищать Берлин на Зееловских высотах. Там солдаты Вермахта хлебнули по полной программе, потому что Красная армия уже победно наступала, и практически все, кто защищал Берлин, погибли. Антонио чудом выжил. Второй наш герой - немец из-под Гамбурга был убежденным патриотом, но при этом он не был фашистом. Он говорит, что если ты не хотел тогда помочь своей стране, то становился изгоем. Эту чернокожую девочку из Нью-Йорка, этих немцев все равно что-то роднит - наверное, память пережитого, память о прошлом.

- Сегодня многие писатели, журналисты пишут новую историю о войне, утверждая, что вот это и есть правда...

- Правда о войне постепенно искажается, потому что стали уходить ветераны. И когда уйдет последний ветеран, ее начнут искажать еще больше. Это очевидно - что мы сегодня можем сказать о войне 1812 г. с французами? Только то, что сохранилось в документах. Поэтому я снимаю тех, кто еще жив. В этом году я встречал людей с абсолютно ясным умом, которые прошли войну от начала и до конца и еще могут делиться воспоминаниями. То есть у нас еще есть последняя возможность написать правду. Я благодарен судьбе за то, что мы запечатлели участников, которым не надо врать. Это и есть документы, это и есть правда.

Что мы оставим потомкам? Что им оставит сегодняшняя Европа? У всех недругов России есть желание развязать гражданскую войну в самой России, и гражданская война в умах уже идет: там колоссальный разброд в умах. Я уже не поддерживаю разговоры о политике России со своими друзьями, придерживающимися другой точки зрения на многие события. Я понял, что не надо вступать в конфронтацию, потому что она как раз на руку тем, кто этого ждет, - тотальной конфронтации внутри России. Это совершенно гениальная злодейская формула: разобщай и все получится. Наши либералы, среди которых есть очень талантливые, замечательные люди, свято верят, что где-то за океаном сидят святые люди, мечтающие о мире во всем мире. Для разобщения и создается атмосфера беспамятства. Но в мире все не так однозначно. Вот в 2011 г. в самом центре Парижа, в его историческом квартале на правом берегу Сены, неподалеку от дворца Гран-Пале и моста Александра III, в царствование которого был заключен Русско-французский союз, поставили монумент в честь солдат Русского экспедиционного корпуса, воевавших на территории Франции во время Первой мировой войны. Это говорит о том, что благодарные люди помнят это: польза от этого памятника колоссальная! Сколько туристов ежедневно читают надпись на монументе, что за Францию погибли более 5 тыс. русских?! Я думаю, что спасение кроется как раз в сохранении памяти, в прошлом, и от этого и зависит будущее. Мы не можем изобрести русский путь или начать историю со вчерашнего или сегодняшнего дня. Наша миссия - в сохранении памяти прошлого, откуда тянется все.

 

Ваш комментарий

Чтобы оставить комментарий

войдите через свой аккаунт в соцсети:

... или заполните форму:

Ваше имя:*

Ваш адрес электронной почты (на сайте опубликован не будет):

Ссылка на сайт:

Ваш комментарий:*


Сергей Зайцев

Международный медиаклуб «Формат - А3» продолжает расширять кругозор литовских любителей кино. Ноябрьским гостем клуба стал российский режиссер-документалист, сценарист, председатель…… →

Фото
Видео
Аудио
Статьи